– Думали, я не осмелюсь утопить вашего поросенка? – прошептала Кутанрово. – Думали, токо давиджи действительно сумеет вас защитить? После нескольких мирных лет вы решили, что снова можете хозяйничать здесь? Но вы всего лишь варварские свиньи, которым положено рыться в грязи. – Она поставила ногу на шею старосты, вдавив его лицом в окровавленную землю. – По законам вашего императора вы больше не рабы, но для меня единственным законом является слово льуку. Ясно вам?
– Угу, – согласно прокряхтел староста с набитым землей ртом.
– Умный поросеночек, – похвалила его Кутанрово. – Как себя чувствуешь, выдав чужую тайну? Будто камень с души свалился, да? Приятно принять свою рабскую натуру?
Бедняга, не в силах поднять голову, попытался кивнуть и промычал что-то нечленораздельное.
Солдаты из числа местных и остальные крестьяне отвернулись, чтобы не смотреть на этот позор.
Несмотря на кляп во рту, Саво продолжал возмущенно мычать и хрипеть.
– Хватит! – крикнула Надзу Тей. – Кутанрово, остановитесь! – Она была связана по рукам и ногам, но смогла приподняться с земли. Ее зрачки как будто пылали огнем.
Один солдат прибежал, неся выкопанную у дерева шкатулку.
– По-прежнему считаешь, что можешь мне приказывать? – с усмешкой бросила Кутанрово. – Давай-ка взглянем, что ты там прятала посреди ночи.
Она открыла шкатулку и высыпала на землю ее содержимое: фигурки из нефрита и янтаря, похожие на те, что были в мешочке, найденном в хижине Надзу Тей, а также сложенный отрез шелка.
Кутанрово подняла ногу с шеи старосты Киго и пинком оттолкнула его в сторону. Не выпуская ребенка, уже почти переставшего брыкаться, она наклонилась, чтобы рассмотреть новые фигурки.
– Что тут у нас?.. Гаринафины, города-корабли… А это, наверное, ваши колдовские крубены, о которых толкуют дара-рааки? Так, а это, видимо, Крифи и модели наших шатров… – Она развернула шелк. Это оказалась карта Руи и Дасу с отмеченными на ней лагерями льуку. – Все еще настаиваешь, что это просто набор для дзамаки? – поднявшись, спросила тан у Надзу Тей.
– Если вы присмотритесь к карте, то поймете, что она давно устарела. Ее начертили, когда льуку еще только пришли сюда и бойцы сопротивления верили в победу. Фигурки использовали для моделирования контрнаступления, но сейчас они вам не угрожают. Как я уже говорила, моих покровителей давно нет в живых.
– Кем были эти покровители?
Надзу Тей не ответила.
– Новые секреты, да? Похоже, сегодня мне придется научить вас всех говорить правду, – произнесла Кутанрово. – Попробуем-ка разобраться. Фигурки сделаны из ценных материалов, значит твои покровители были весьма богаты. Может быть, это аристократы времен тирана Куни Гару? Тепло?
Надзу Тей по-прежнему молчала.
– Достопочтенный командир, прошу вас, – промямлил староста Киго, отплевываясь от земли, – моя дочь… она… умоляю вас! – Бедняга не сводил глаз с крошечного человечка, повисшего в руке Кутанрово подобно сетке с ракушками.
Кутанрово встряхнула девочку, и та всхлипнула, прежде чем снова затихнуть.
– Цыц! – сказала Кутанрово. – Я тут допрос веду. – Она повернулась к Надзу Тей. – Полагаю, они сдались пэкьу-вотану и втерлись к нему в доверие; благодаря этому им удалось раздобыть нефрит и янтарь. – Тан начала расхаживать туда-сюда, размышляя. – Я уже где-то видела похожие фигурки… Ваши покровители, вероятно, заказали их у мастера, чтобы подарить пэкьу-вотану, якобы в честь победы льуку. Но на самом деле они оставили часть фигурок себе, чтобы, как это называется? Ага, смоделировать победу дара-рааки над льуку. Им казалось крайне хитроумным использовать для этого фигурки, которые, на первый взгляд, прославляют льуку. Верно?
– Мастер Тей, умоляю, – взмолился староста Киго. – Расскажите достопочтенному командиру все, что она хочет знать. Моя дочь! Моя бедная девочка! Простите, что выдал вашу тайну, мастер Тей, но я не мог позволить малышке погибнуть!
Надзу Тей с жалостью посмотрела на старосту Киго.
– До Киго, я вас не виню, – со вздохом произнесла она. – Я старая женщина, которой хочется лишь сохранить теплые воспоминания, и моя смерть пролетит незаметно для мира, как перышко на ветру. Но разве вы не понимаете, что обрекли на гибель всю деревню?
– Главная беда рабов дара в том, что они мнят себя слишком умными, – проговорила Кутанрово. – Но что толку овце от ума, если волк уже кусает за шею? – Она подбросила младенца в воздух, будто игрушку, и поймала под истошные крики семейства Киго. – О, Надзу Тей, я знаю, что ты хочешь сказать. Что по указу вашего императора даже подозреваемых в измене запрещено пытать. Но разве я что-то говорила о пытках? Нет, я хочу пригласить тебя на пир как дорогого гостя. Я нарежу этого ребенка на тоненькие кусочки, замариную их в остром рыбном соусе, какой готовят на Дасу, и зажарю на медленном огне, после чего с удовольствием накормлю ими тебя. Говорят, мясо поросят удивительно сочное.
Надзу Тей открыла рот и выплюнула целый фонтан крови – так сильно бедная женщина прикусила себе язык.
