Несколько генералов и ученых дара заметили, что Сами обсуждает с пэкьу и принцессой нечто занимательное, и расселись вокруг, чтобы послушать.
– А как насчет боевых машин? – продолжала Тэра.
– Опять же, им будет не одолеть гаринафина или отряд хорошо вооруженных пехотинцев, – ответил Таквал.
Тэра недоумевала. Она считала, что столь удивительное открытие местных умельцев позволит придумать новые способы борьбы с льуку, но, похоже, ее идея зашла в тупик.
– Не могу сказать, что меня это удивляет, – вставил Радзутана, ученый-возделыватель. Он подцепил кусок жареной куропатки, громко прожевал ее и причмокнул губами, а затем оглушительно рыгнул. – Послушайте, мне нужен рецепт соуса к этой куропатке!
– Видели бы вас сейчас те, с кем вы вместе учились, – рассмеялась Тэра. – Разве Кон Фиджи не говорил, что благородному мужу не пристало показывать зубы во время трапезы?
– Это похвала повару! – выкрутился Радзутана. – Кон Фиджи также говорил, что понятие хороших манер меняется в зависимости от того, обедаешь ли ты с вельможами королевского двора в Кокру или с крестьянами в деревенской чайной. Здесь, в степи, приличествует поступать как агоны.
«Он, видно, понимает это изречение буквально», – иронично подумала Тэра. Ученый, некогда утверждавший, что образованному добродетельному мужу неприлично засорять мысли думами о кухонной утвари, превратился в настоящего энтузиаста кулинарии. Он изобрел множество блюд, объединивших в себе ингредиенты и способы готовки дара и агонов. На вопросы о своем новом увлечении Радзутана с негодованием отвечал, что нет никакой непоследовательности в том, что возделыватель
– Не осмелюсь обсуждать с вами учение мудрецов ано. У вас язык хорошо подвешен, и вы все равно меня переспорите, – ответила Тэра. – Но мы отклонились от темы. Вам и правда не кажется странным, что искусство создания механических костяных зверей используется только для изготовления игрушек?
– Еще древние ано знали секрет взрывчатого порошка, но в Дара его не применяли ни для строительства, ни для военного дела, – по-учительски кивая головой, принялся рассказывать Радзутана. – Его использовали исключительно в религиозных ритуалах… ну, еще из него делали шутихи для праздников. Лишь после войн Диаспоры взрывчатый порошок задействовали при раскопках и боевых действиях.
– Почему же раньше его для этого не использовали? – спросил Таквал.
Последствия применения взрывчатого порошка в бою с городом-кораблем произвели на него огромное впечатление, и ему хотелось наладить производство этого вещества. Предложение советников дара собирать в пещерах долины Кири гуано для изготовления селитры было одним из немногих, которые таны агонов встретили на ура.
– Наверное, потому, что тогда методы ведения войны были другими, – предположила командор Типо То, находившаяся на большом сроке беременности. Ее муж Нмэджи Гон стоял за ней, держа за руки двух детей.
Тэра предложила Типо место на своем ковре, но та со смехом отказалась:
– Если я прилягу, то потом не встану. Лучше уж постою.
– Но почему взрывчатый порошок не подходил для старых методов ведения войны? – не унимался Таквал.
– Во время войн Диаспоры сражения ограничивались небольшими стычками в открытом поле и дуэлями между сильнейшими героями, владевшими редким и дорогим бронзовым оружием, – пояснила Типо. – Лишь много позже, когда население Дара возросло, а оружие стали изготавливать из железа, государства Тиро начали собирать большие армии для осады городских стен. Тогда в использовании взрывчатого порошка появился смысл.
– Акуле ни к чему летать на воздушном змее, – Нмэджи Гон погладил бороду, будто заправский мудрец, – а воробью не оценить премудрости подводного колокола. Радзутана, какой-нибудь древний ано наверняка говорил что-то в этом роде?
Радзутана усмехнулся:
– Боюсь, я недостаточно учен, чтобы знать о подобном высказывании мудрецов ано.
– Эй, поосторожнее! – Типо пихнула мужа в плечо. – Думал, я не замечу насмешку моряка над воздухоплавателем? С чего это вдруг ты акула, а я воробей? Как по мне, так сокол-минген и прыщавая жаба – куда более подходящее сравнение!
Гон притворно скривился и потер плечо:
– Однако я весьма удачливая жаба, раз сумела поймать такую птичку, как ты.
Тэра задумалась. Научные традиции Дара настолько укоренились в ней, что казалось очевидным: принципы конструирования арукуро токуа могут быть использованы для создания самодвижущихся машин. Но степные народы не строили городов и не стяжали богатств. Какой прок здесь от хрупких костяных зверей в натуральную величину, когда кругом полно живых?
– Видимо, затею с арукуро токуа и впрямь придется отбросить, – сказала она Сами. – Прости, что напрасно отправила тебя на охоту.
– Не нужно извинений, – ответила Сами. – Изучать костяных чудищ было весело. Они совсем не похожи на настоящих зверей, но многие устроены так, что могут соперничать с созданиями богов. Я думаю написать о них трактат.
