– Ничего, с натяжкой сгодится, учитывая, что вы, по сути, себя саму играли, – дружелюбно подтрунила над девушкой Арона.
– Не преуменьшай ее заслуги, – сказала Рати Йера. – У меня вот, например, не получается так изощренно изъясняться; нам повезло, что она почти в одиночку со всем справилась.
– Примете меня официально в Цветочную банду? – Одуванчик аж просияла от радости.
– На каких основаниях? – осведомилась Арона.
– Привет! Я Одуванчик! У всех вас оригинальные растительные прозвища, и я тоже впишусь как влитая!
– Ну, не знаю, – с сомнением ответила Арона. – Дело вовсе не в прозвищах. Мы поклялись быть вместе потому, что у нас одни идеалы.
Некоторое время назад она, не вдаваясь в подробности, объяснила Одуванчику, почему их банда зовется Цветочной.
– Вообще-то, я весьма проницательна, – заявила Одуванчик, – и могу угадать, что у вас за идеалы.
– Ну-ка, ну-ка, – вклинился в разговор Види.
– Госпожа Йера зовется Бамбуком, потому что бамбук податлив и используется во множестве машин, – с серьезным видом принялась рассуждать Одуванчик.
– Неплохо, – усмехнулась Рати Йера.
– Вы – Сафлор, – Одуванчик повернулась к Ароне, – потому что… гм… потому что сафлоровое масло полезно для кожи, а из сушеных цветков этого растения делают румяна и помаду…
– И вовсе не поэтому, а потому что я умело маскируюсь и…
Но Одуванчика было уже не остановить.
– Этот молчаливый парень – Сосна, потому что он силен и… и всегда держит идеальную осанку, как солдат…
Мота Кифи только улыбнулся.
– А я? – с ухмылкой спросил Види.
– А вы… Вы – Орхидея, потому что… с цветков орхидеи свисает такой лепесток-язычок, а вы мастер работать языком: что за трапезой, что во время разговора.
– Мне это даже и в голову никогда не приходило, – рассмеялся Види, – однако подобная трактовка мне нравится.
– А я – лучик света, как и цветок, в честь которого называюсь, – заявила Одуванчик. – Видите? Так что я вам подхожу.
– Упаси нас госпожа Кана, – парировала Арона. – Вы невыносимы. Вам не быть нашей духовной сестрой, но я не могу вас прогнать. Действительно, вы как сорняк, в честь которого называетесь: от вас просто так не избавиться.
– Значит, я теперь внештатный член Цветочной банды? – уточнила Одуванчик.
Рати, Мота и Види со смехом кивнули, а спустя секунду к ним присоединилась и Арона.
– А как же я? – спросил Кинри.
– Ты тоже внештатный, – ответила Рати. – Мы ведь здесь тебе помогаем.
– А растение мне нужно выбрать?
Все почему-то посмотрели на Одуванчика.
– Даже и не знаю, что ему подойдет! – Девушка, очевидно, еще дулась на Кинри из-за «огнедышащей паутины». Затем ее глаза засияли. – Раз ты такой стеснительный и неуклюжий, будешь… Тасэ-Теки.
Арона расхохоталась; даже Види и Мота заулыбались.
– Одуванчик, это, вообще-то, немного обидно, – пожурила девушку Рати Йера.
Тасэ-теки, в простонародье «травяными гусеницами», на самом деле назывались гусеницы, пораженные грибком. Эти насекомые живут под землей, и после заражения мицелий распространяется по всему их телу, в конце концов убивая и превращаясь в твердый склероций. По весне узловатые гифы прорастают из мертвой гусеницы, вылезая на поверхность земли наподобие побегов растений. Их используют в медицине, но вид у этих «цветов» малоприятный.
– Внешность – не главное! – воскликнула Одуванчик. – Травяные гусеницы, может, неприглядные и горькие, но зато они благотворно воздействуют на больных. Наш Тасэ-Теки не красавец и красноречием тоже не блещет, но ведь именно его замысел собрал нас всех вместе.
Кинри покраснел: отчасти от стыда, отчасти от гордости. Он не понимал, ерничает Одуванчик или же всерьез хвалит его. А может, и то и другое?
– Нам повезло, что Тифан Хуто в отъезде, – пробормотал юноша.
– Нет. – Види решил сменить тему, чтобы Кинри поменьше смущался. – Удача тут ни при чем. Был бы он здесь, я бы уболтал его позвать нас на чай. Меня хлебом не корми, дай только порассуждать о правилах и нормах.
Идейными вдохновителями Кинри были инспекторы магистрата Дзуды, ежемесячно посещавшие «Великолепную вазу», чтобы проверить, достаточно ли в ресторане баков с водой и ведер с песком на случай пожара, свободны ли от помех лестницы и коридоры. Премьер-министр Кого Йелу, заботясь о безопасности посетителей и желая предотвратить разрушительные городские пожары, установил целый свод правил для публичных заведений – ресторанов, гостиниц, домов индиго, игровых салонов и так далее. Впрочем, многие владельцы ворчали, что постоянные проверки лишь предлог для того, чтобы нанимать лишних инспекторов и осуществлять более жесткий контроль за налогами. Види ухватился за идею Кинри и развил ее в хитрую схему.
– Прийти сюда под видом делегации окружного интенданта выгоднее, чем проникнуть тайно, – заявил ушлый адвокат. – Мы сможем заглянуть куда захотим, и никто нам не помешает.
– Все равно это опасно, – заметил Кинри. – Тифан же видел и нас с вами, и Арону…
– В зеркало посмотрись. Да тебя мать родная не узнает. Арона в деле маскировки собаку съела.
