Вольу облизнул губы и продолжил рассказ. Вспомнил о вероломном Луане Цзиа, чьи ложные пророчества привели к гибели флотилии льуку (на этих словах дыхание Кудьу участилось), упомянул про то, что варвары прислали в Укьу-Гондэ свою принцессу в сопровождении Таквала Неверного, дабы уничтожить доблестных льуку и защитить Дара от несравненной Танванаки. (Услышав сие, Кудьу отставил чашу с кьоффиром и навострил уши.) Далее Вольу поведал, как лично пытался убедить заговорщиков отказаться от бесплодных замыслов, которые, несомненно, десятикратно усугубили бы несчастья агонов, и как те угрожали вождю и даже пытали его (тут он разделся и показал Кудьу шрамы на спине и плечах, предусмотрительно сделанные женами и шаманками с помощью едкого кактусового сока); как он, несмотря ни на что, всячески противоборствовал им, отказывал в продовольствии и воинах, потчевал мятежников ложной информацией, просил как можно больше пищи, мехов, сухожилий и костей, чтобы затянуть их приготовления…
– Старик, почему же ты столько ждал, прежде чем известить меня? – угрожающе прорычал Кудьу.
К этому вопросу Вольу подготовился заранее. Он перевел дух и пояснил:
– Потому что хотел выведать их главную страшную тайну, о пэкьу Кудьу, Гордость Степей. – Вольу мысленно похвалил себя за то, что даже не покраснел, назвав этого молокососа титулом своего деда Акиги Арагоза.
Он объяснил, что подозревал, будто Тэра и Таквал что-то от него утаивают. Тэра со своими людьми прибыла в Укьу-Гондэ на кораблях, способных погружаться под воду, которые потом уничтожила. Но коварная варварша, безусловно, оставила какую-то лазейку, дабы потом вернуться обратно в свое логово. У нее наверняка имелся некий хитроумный план, и поэтому Вольу Арагоз, верный пес льуку, стойко сносил оскорбления и терпел неописуемые муки: он хотел выудить ценнейшие сведения у коварной принцессы и своего племянника-недотепы, которым эта ведьма-змея вертела как хотела.
Вольу молча сносил пытки; сдерживая в душе кипящую ярость, слушал, как поносят отважных и справедливых льуку. Он состязался с этой ушлой увертливой женщиной в хитроумии и смекалке, борясь с собственной честностью и доверчивостью, лишь бы только втереться к ней в доверие. Скармливал Тэре ложные, выдуманные, бесполезные сведения, дабы успокоить бунтовщиков и заставить племянника и его супругу поверить, что он разделяет их бредовые фантазии. Медленно, шаг за шагом, фрагмент за фрагментом, он сопоставлял улики, пока не…
Тут Кудьу не выдержал и швырнул в него чашей для кьоффира. Чаша просвистела мимо, но Вольу почувствовал исходивший от нее поток воздуха.
– Старик, не тяни! Переходи уже к сути!
– Тэра намеревается в самое ближайшее время захватить города-корабли, стоящие у Татена, – выпалил Вольу. – Полагаю, она хочет хладнокровно расправиться с вами и вашими танами в миг священного празднества, когда вы будете возжигать благовония и возносить хвалу богам. Затем, чтобы избежать божественной кары за столь возмутительное святотатство, она воспользуется сражением льуку и агонов за первенство в степи и завладеет кораблями. Я уверен, что Стена Бурь скоро расступится – поэтому Тэра так стремится в решающий момент оказаться в Татене!
Кудьу задумался.
– Я с величайшим трудом добыл эти сведения ради моего народа и великих льуку. – Вольу разливался соловьем. – Не могу спокойно смотреть, как Таквал и Тэра вновь ведут соплеменников на бессмысленную войну. Покарайте моего племянника-предателя и его злокозненную жену, дабы в Укьу-Гондэ навсегда воцарился мир.
– Благодарю тебя, Вольу Арагоз, – сказал Кудьу. – Твоя верность будет щедро вознаграждена.
Вольу в последний раз взглянул на дымящиеся руины поселения в долине Кири. Гаринафин все сильнее хлопал крыльями, набирая высоту, и вскоре уже перелетел через горы.
Вроде бы все прошло по плану, разве нет? Вольу передал Кудьу сведения об оборонительных сооружениях в долине Кири, о численности воинов и гаринафинов, о новом оружии повстанцев-агонов и их союзников дара. Он даже лично привел войско Кудьу к входу в долину. Наблюдал, как в сумерках началась внезапная атака льуку, окончившаяся сожжением всей долины. Радовался вместе с другими танами, а наутро откушал вяленого мяса с самим Кудьу.
И тогда пэ-Афир-тектен очень, очень осторожно напомнил Кудьу об обещанной награде. Разумеется, он не мог и надеяться получить металлическое оружие или сокровища варваров. Вольу рассчитывал завладеть рабами-дара – возможно, даже Тэрой – и частью наиболее послушных воинов Таквала, что многократно укрепило бы его репутацию в народе. Подходящие оправдания он уже сочинил: Тэра якобы предала всех самым подлым образом, а Таквалу не хватило проницательности, чтобы это понять; в результате льуку жестоко покарали их, и лишь героическое заступничество Вольу спасло сдавшихся воинов-агонов от гнева Кудьу. Вольу собирался привести этих воинов и рабов-дара в Слиюса-Ки и рассказать своим людям о необходимости быть терпеливыми, а не действовать сломя голову, как неудачники-повстанцы.
