— Буду считать это личным вызовом, мышонок. Когда заберу свою машину у парней, прокатимся.
Девушка была права — я не гонял, когда она была на пассажирском. Но не потому, что не любил отклоняющуюся вправо стрелку на спидометре, а потому что осознавал, что это опасно. Меньше всего я хотел рисковать ею. Поэтому с ее первым появлением в моей машине, водить я стал аккуратнее. Но кайф от летящего по ночному асфальту автомобиля невозможно забыть.
С предложением я все-таки не прогадал. Азартный взгляд и вот уже Арина сидит спереди, внимательно слушая инструктаж. Расположив руки на руле и вынужденно прижавшись к ее спине, рассказывал, как тронуться с места и затормозить.
— Чтобы поехать нажимаешь на педаль сцепления и включаешь передачу- вот так, — на автомате продемонстрировал движение. — Убираешь ногу с педали и плавно нажимаешь на рычажок газа и все, квадрацикл едет.
Сам объяснял, а мысли были сконцентрированы на тонкой шейке передо мной. Слова и дыхание шевелили выбившиеся из хвоста волосики. Черт, почему мне так сносит крышу ее близость?!
Откашлявшись, перевел взгляд на полянку перед нами:
— Ну что, готова?
Кивнув Арина надела шлем, а я убрал руки с руля, предоставляя ей свободу действий.
Короткое движение вперед, больше похожее на рывок, и тут же остановка.
— Ух, — ее громкий вдох с придыханием, вызвал улыбку.
Я не помнил того момента, когда сам впервые побывал за рулем машины или квадрацикла. Память видимо втерла этот момента как ненужный, освобождая место. И сейчас, смотря как Арина пытается трогаться и едет, проживал те мгновения заново. Скорость постепенно росла, аж до целых двадцати км/ч, а вместе с ней становились громче счастливые возгласы.
— Я еду, офигеть. Ты только посмотри, как мы несемся!
Положив руку на руль, поверх ее ладошки вдавил рычажок газа, вызывая характерный рев мотора. И тут же квадрацикл полетел вперед с ощутимым ускорением.
— Вот теперь несемся.
Арина чуть сместила руки на руле, предоставляя место в управлении мне. Она так легко уступала, причем не только сейчас, а вообще почти во всем. Ее по-женски мягкая покладистость притягивала.
Сделав еще несколько крутых виражей, остановился.
— Ну что, гонщица, понравилось? — садясь прямо на траву, выпрямил ноги.
Ответ был итак написан на ее лице, но девушка принялась с восторгом описывать эмоции.
— Это было фантастически круто, — закончив рассказ, мышонок, к моему удивлению, села верхом на мои ноги. — Знаешь, это была моя мечта — покататься на квадрацикле. Ты хороший учитель.
— Тогда нужно научить тебя еще и машину водить.
— Я люблю тебя, — по-детски невинный поцелуй коснулся губ.
Скудное мурчание зверя раздалось в глубине душе.
— Я тоже тебя люблю, Арина-Эмилия Керас, — с губ чуть не слетело «Эверс».
— Иногда мне кажется, что это не ты.
Ухмыльнулся, всматриваясь в это ангельское личико.
— Это я, — голос понизился до шепота, и, приблизившись, потерся носом о ее носик.
— Все это словно сон, и я до сих пор без сознания, а все вокруг просто побочка от капельницы.
— Вчера на озере ты была согласна остаться здесь. Не передумала?
— Передумала?! Это просто невозможно. Тут словно ожившая сказка и лисичка тому подтверждение. Закрой глаза и почувствуй, — ее мягкая ладошка легла мне на лицо. — Миллионы звуков природы и все для нас одних. Даже этот ветер гладит по волосам только нас. Разве можно хотеть отсюда уехать?
Я услышал, как живет и дышит этот лес и поляна. Отключив зрение, водоворот звуков и запахов подхватил меня. Да, уж, ни одной Арине казалось, что все вокруг сон. Меня и самого настойчиво преследовала эта мысль. Слишком уж все было хорошо. Я не верил в белые полосы, по собственному опыту зная, что это миф. Но то, что творилось со мной последнее время разуверяло в обратном.
Откинулся на спину, с наслаждением наблюдая за неспешным ходом облаков. Много еще нерешенных вопросов оставалось на сегодняшний день, но над их решением я подумаю позже, а сейчас просто утону в этом моменте вместе с голубоглазой девочкой.
Привал, пикник все на той же поляне и пустые разговоры ни о чем. Свежий воздух хорошо подействовал на девушку. Было видно, как она оживает и напитывается энергией. Больше всего я боялся, что смог нанести вред ее психике, когда ворвавшись к ней той ночью, грубо обошелся с ней. Неведомые до того дня муки совести теперь подтачивали меня изнутри. Может быть именно поэтому я взял Арину с собой, желая по настоящему доказать ей, что могу быть ласковым. Хотя откуда мне знать, что такое ласка и как ее нужно проявлять. Все девушки из моего «послужного списка» не вызывали желания быть нежным и любящим. Я всегда вел себя потребительски по отношению к каждой. Мне было совершенно все равно: впадут они в депрессию после меня или забудут, так же как и я их. Абсолютно не волновало их душевное состояние. Арина была исключением, а значит и мне нужно научиться ласке исключительно для нее.
