Достав гаджет, разблокировал его. Да, сообщений и звонков было дохуя… Пробежался по списку звонков, выцепляя взглядом важные номера: несколько пропущенных из компании, от Сэма и Ториса по одному, Герман, Линтер. При виде пропущенного от дока прикрыл на мгновение глаза, отгоняя возможный повод для его звонка. Отойдя в тень к квадрику, прислонился к нему, нажимая зеленую трубку на телефоне.
— Райн, здравствуй.
— Говори, — игнорируя всю эту любезность, произнес я, сразу переходя к сути.
— У меня для тебя новость.
— Линтер не тяни! — угрожающие нотки дали о себе знать, и на том конце провода тут же раздался голос.
— Штер пришел в себя.
— Блять, — произношу на выдохе и чувствую, как полностью напряженное тело растекается.
— Он, конечно же, очень слаб, но это победа. Амнезии или признаков поражения тканей головного мозга нет. Речь слабая, но есть.
— Линтер, я твой должник. Навсегда, — до сих пор не верится в то, что брат очнулся.
— Я знаю вас со Штером уже очень много лет, вы мне уже как родные. А в семье должников не бывает.
— Я приеду.
— Нет-нет, — запротестовал док, я даже увидел сквозь трубку, как он закачал головой. — Твой брат еще слишком слаб, для него даже видеть тебя сейчас будет большим напряжением. Дай ему немного прийти в себя, оклематься. Да и тебе сейчас мелькать в городе ни к чему.
Вновь появившись на улице, Ханна поискала что-то глазами и, увидев меня, демонстративно чуть приподняла поднос с напитками. Не став беспокоить, женщина поставила воду на угол манежа.
— Хорошо, спасибо еще раз, — слова адресованные Линтеру, Ханна восприняла так же и на свой счет.
Важней этой новости ничего не могло существовать. Я не умел молиться, но, тем не менее, каждый день возвращался мыслями в ту палату со стеклянной стенкой и пикающими датчиками и всеми силами просил брата вернуться. Как иронично выходит в жизни все-таки. Считал еще со времен детдома, что я одиночка. Что все могу один. Но стоило мне по-настоящему оказаться одному, как осознал, что потерял не просто брата, а потерял точку опоры. С трех лет рядом со мной бок о бок всегда был брат, и даже когда я думал, что один, он все равно был рядом.
— Привет, отец.
— Я уже начал волноваться, что ты не отвечаешь. Как лесной воздух, Райн?
Поднял взгляд от утоптанной травы под ногами на Арину. До чего же она была восхитительна. Такая маленькая на фоне больших жеребцов, она не теряла свою грацию. Наши взгляды встретились и девушка, махнув мне рукой, вновь принялась наслаждаться обществом лошадей.
— Все так же свеж. Думаю, Линтер тебе уже набрал.
— Да. Говорит, парень пока еще слаб. Но ты же знаешь мальчишку, мы и глазом моргнуть не успеем, как он встанет на ноги.
— Как он немного окрепнет, хочу, чтобы его перевезли домой. Среди парней он быстрее пойдет на поправку.
— Брай под арестом. Сегодня утром его повязали.
— Минус один значит. Это радует, — ухмыльнулся, отмечая приятные шевеления в груди.
Неожиданный для городского человека звук заставил повернуть голову. Топот копыт и по поляне проехал молодой парень верхом на серой лошади. На вид ему было чуть больше двадцати. Кого блять еще принесло? Зверь внутри привстал, чувствуя угрозу. Замедляя своего коня, он проехал мимо меня, направляясь прямиком к манежу.
— Эйшид сейчас как мышь, забившаяся в нору. Розыск это серьезное дело. Тем более, когда дело серьезное. Долго прятаться он не сможет, — слушал Германа, но мой взгляд давно превратился в прицел винтовки, направленной на этого наездника. Парень спешился и, держа под узды своего мерина, вошел в загон.
Было не слышно, о чем говорит эта четверка, но то, как Арина улыбается, глядя то на Ханну, то на этого выродка — выводило. Было очевидно, что всадник и есть тот любитель кофе, о котором говорила Ханна. Что это вообще за поебень?!
— Есть еще новости? — механически спросил у Германа, полностью увлеченный другим зрелищем.
Чуть отойдя в сторону, парень демонстративно вывел вперед коня. Сложно было не заметить даже с расстояния, как в девичьих глазах разгорается интерес. С опаской она протянула руку, касаясь мощной серой шеи. Я неотрывно смотрел на это представление, даже не слушая Германа.
Улыбка вновь заиграла на ее губах. Внутренний голос требовал подойти и прекратить все это, но с другой стороны хотелось верить ей и удостовериться, что она не даст повода для настоящей ревности. Сжал несколько раз кулаки, разгоняя кровь. Думаю, Арина, как и я, еще не скоро забудет, чем обернулась для нее история с Томом. Поэтому как минимум из страха, а как максимум из любви, о которой она говорит, девушка не должна была сейчас так открыто улыбаться этому парню.
Со стороны могло показаться, что я полностью спокоен. Сохраняя хладнокровие, наблюдал за ними, стоя все в той же позе у квадрацикла. Пару раз ловил на себе мимолетный девчачий взгляд. Арина пыталась понять по моему настроению насколько далеко зашла. Да, девочка ты еще пятнадцать минут назад далеко зашла.
