Глубоко выдохнув, Арт резко развернулся на каблуках и направился в центральную часть крепость, чувствуя, что не только он этой ночью не может уснуть, будто весь Аламут замер в тоскливом беспокойстве, освещенный все тем же, обрамленным лазуревым ореолом, холодным диском Лели. Нужно было навестить супруга, который после встречи с Яном и допроса у Иллисия отправился в отведенные ему в крепости комнаты, но даже после того, как угроза от его омеги была отведена, альфа все равно не находил себе места. С Ноэлем тоже что-то было не так, но все же, вопреки ощущению, Арт не торопился к возлюбленному, понимая, что тому нужно время. Для чего? Трудно сказать. Возможно, чтобы тоже принять какие-то решения.
Толкнув дверь и водя в комнату Ноэля, Арт сперва прищурился, поскольку после полутемных прохладных коридоров крепости в помещении оказалось неприятно светло и даже слегка душно, хотя это и не был тот воздух, который остается в наглухо запертой комнате с множеством свеч. Это был жар магии.
- Ноэль… – прошептал и нахмурился, не веря в то, что видит своего супруга, облаченного в его боевые доспехи, особые доспехи, которые отличались от традиционного обмундирования ассасина, доспехи, которые достались ему в наследие от отца-эльфа и были выкованы лучшими магами-мастерами Южной Троары специально для носителей искры магии всего сущего. Легкая броня, которая не обременяла и не отяжеляла тело во время битвы, была испещрена эльфийскими рунами, которые окружали носителя доспехов дополнительной магической защитой. Перчатки из кожи какого-то особого зверя, который водился только в южнотроарских горах, единственных горах на всем материке, которые простирались из севера на юг вдоль западного побережья, и в глубинах которых жил этот зверь, промышляя ночной охотой и стараясь не пересекаться с иными живыми существами. Сапоги из кожи того же зверя, которого эльфы называют нимравид. И, конечно же, меч. Особый меч Ноэля, который весь этот месяц так и пролежал в ножнах, словно воин собирался заплести его и больше никогда не обнажать.
- Я решил, Арт, - омега обернулся, неловко поведя плечами, которые отвыкли не столько от тяжести, а от боевого облачения в принципе. – Я возвращаюсь на свою пограничную заставу, - в его глазах, и правда, была решимость, а голос звучал твердо и уверенно, но альфа почему-то не верил в эту напускную настоятельность, словно омега пытался сбежать не только из крепости или от него, но и от всего мира в целом.
- Ты хорошо себя чувствуешь? – вместо каких-либо уговоров, расспросов или же заверений спросил Арт, делая несколько шагов вперед. Чем было продиктовано решение супруга, он понимал и так, все это отражалось в бездонно-голубых глазах его возлюбленного, но не это волновало воина, по крайней мере, не то, что омега собирался вернуться к исполнению своих прямых обязанностей, а то, что было у него на душе, что тяготило его сердце, что заставляло светлые брови его прекрасного омеги задумчиво сходиться на переносице.
- Он исцелил меня, Арт! – сорвался, пусть всего на несколько песчинок, но и этого было достаточно, чтобы острая боль снова пронзила сердце, но боль не физическая, а та, которую Ян называл душевной, которая не наносит видимых ран, но, порой, может убить одним лишь уколом. – Не тело – душу! Хотел, чтобы я забыл боль утраты! Это несправедливо! – выдохнул и пришел в себя, чувствуя, что капельки слез так и не сорвались с его ресниц, хотя глаза все же предательски блестели, и это, наверное, выглядело комично: плачущий воин в броне – жалкое зрелище. – Не справедливо по отношению к Яну тоже.
- Значит, ты не убегаешь, - Арт не спрашивал, он уже знал, для чего и почему супруг хочет уйти на границу, хотя сомневался в том, что Ян мог вновь вернуться к Рхетту. – Хочешь найти его, да?
- Нет, - полуэльф шмыгнул носом и покосился на супруга, который все ещё стоял в паре шагов от него в то время, когда омеге хотело ощутить его объятия. Впрочем, это снова был всего лишь миг слабости – непростительной и недопустимой.
- Хочу сделать так, чтобы его никто не нашел, - Ноэль выразительно посмотрел на возлюбленного, - даже ты.
- Отчего? – Арт изумленно приподнял бровь и таки подошел к супругу, чуть наклоняясь так, чтобы видеть его глаза, которые омега спешно скрыл за густым обрамлением ресниц, отводя взгляд.
- От кого, - пробубнив, поправил альфу Ноэль, а после, немного покусав нижнюю губу, все-таки приподнялся на носочках и, на пару песчинок Числобога накрыв их щитом Ирия, что-то шепнул супругу на ухо, сразу же отстраняясь и снимая полог.
- Ноэль, но так нельзя… - озадачено пробормотал Арт, даже не зная, какое решение в подобной ситуации может быть правильным.
- Ян так решил, - категорично ответил омега, сузив глаза, - и я сделаю все от меня зависящее, чтобы под своды Аламута больше никогда не ступила нога мольфара.
