Коридор закончился ещё одной дверью, выйдя из которой, они оказались в смежном с шалманом здании. Кажется, это называли терем или как-то так, причем этот терем был деревянным, большим и светлым, но каким-то неухоженным, словно здесь и убирались, и порядок наводили, и не пустовал дом часто, но ощущение заброшенности было слишком отчетливым. Кажется, в таких теремах должны обитать какие-то особые домовые духи, Ян ещё не совсем разобрался в том, какие же магические существа живут на святоруских землях, но, как бы там ни было, а это жилище уже давно было лишено их защиты и благодати.
Они подняли на второй этаж – лестница скрипела своими старыми половицами, ещё больше нагнетая ощущение необжитости. Похоже, это и был постоялый двор для приезжих и заезжих, но даже сейчас, в период ярмарки, он пустовал, и Ян мог найти этому только одну причину – проклятый дух. Мелкие злобные тени, чем-то похожие на изможденных детей, с мерзким хихиканьем, которое вырывалось из их оскаленных ртов, выглядывали едва ли не из-за каждого угла, старательно прячась от света и пристально наблюдая за ними провалами своих черных глазниц. Ян поежился, когда одна из этих тварей попробовала ухватить его за полу плаща и тут же, с воем, переходящим в шипение отпрянула в темный угол, поскуливая и баюкая огарок своей руки.
- У тебе здесь полно нежити, Йван, - осматриваясь и подмечая, что теперь бесята ведут себя более осторожно, кидаясь в рассыпную от каждого его взгляда, сообщил хозяину омега, - поэтому и нет у тебя постояльцев. Всех их они отпугивают.
- Это злыдни, - буркнул бета, подходя к одной из дверей и, со скрипом, толкая её. – Варька все травит их, травит, да никак вытравить не может. Говорит, мол, сам я их своим горем да думами невеселыми притягиваю.
- Может, и так, - согласно кивнул юноша, переступая порог небольшой комнаты. Йван слишком часто упоминал эту Варьку, называя её то ведьмой, то кудесницей, и Яну даже стало интересно посмотреть на эту женщину, которая, похоже, и была той, которую называли чародейкой. Волхвами женщины не были, кто его знает почему, но волхв – это обязательно старец, странствующий седобородый мудрец, целитель и владелиц тайных знаний, а женщин с Даром беты называли ведьмами, ведуньями, кудесницами, чародейками, и кто его знает, в чем была разница. Наверное, все-таки стоило попросить Йвана познакомить его с это Варькой – может, и она смогла бы его чему-нибудь научить.
- Не княжьи хоромы, конечно же, зато хоть какая-то крыша над головой, - бета развел руками, то ли извиняясь, то ли очерчивая свои владения, а Ян в ответ лишь улыбнулся, потому что сейчас, в его ситуации, пока что было достаточно и крыши над головой. – Ну, устраивайся, дитя, - что-то такое, смущающее, было в этой фразе, но омега не стал придавать этому особого значения, осматриваясь.
Комната, и правда, была небольшой, рассчитанной на одного человека. Кровать под окном, по бокам от которого теплились короткие занавески. Большой сундук под стеной, предназначение которого пока что Яну было непонятным. Стул и стол, на котором бета оставил зажженную свечу. Плетеный коврик у кровати и умывальник в углу, под которым, на табуретке, стояла большая миска и лежало полотенце с бруском мыла. Да, в таких условиях он ещё не был, привыкнув к вычурной строгости Аламута и роскоши Тул, но почему-то, по сравнению с предыдущими его пристанищами, именно это место казалось Яну самым уютным.
Сперва он сбросил плащ и отстегнул меч, бросив их на кровать, а уже после, тяжело опустившись на постель, принялся за сапоги. Проведя день в пути, в жаре и пыли, его ноги сильно опухли и налились так, что мягкие сапоги превратились в колодки, но отчетливо почувствовал он этот только сейчас, опустив голые ступни на пол и почувствовав, насколько те горячие и отекшие. Ему нужно отдохнуть, определенно, тем более теперь, когда, ощутив себя в относительной безопасности, омега позволил себе расслабиться, ощущая настолько неподъемную и давящую тяжесть усталости, что, похоже, он задремал, сидя.
- Я тут тебе воды теплой принес, - Ян вздрогнул, вскинувшись. Поднялся, чувствуя, как сердце заходится в учащенном беге, и, напрягшись, уставился на дверь, в которой застыл Йван с ведром в руке.
- Ополоснись с дороги и ложись спать, - бета прошел в комнату и вылил часть воды в миску, поставив ведро на пол возле табуретки, - об остальном поговорим завтра, - мужчина остановился у приоткрытой двери, смотря на него пристально, но не придирчиво. – Знаешь, Ян, как у нас говорят, - Йван лукаво ему подмигнул, - утро вечера мудренее, - и покинул комнату, с тем же легким скрипом прикрыв за собой дверь.
