Он ещё немного постоял так, напряженно, всматриваясь в одну точку, застыв и пытаясь успокоить собственное сердце, которое своими мощными ударами едва или не разбивало ребра, и только потом, когда ощутил под ногами легкий холод, пришел в себя… после чего его сердце забилось ещё сильнее. Он, босой, в расстегнутом мундире полковника Тул стоял посреди комнаты и сжимал в руке меч – это условность, всего лишь навыки, которые взрастил в нем Рхетт, но, тем не менее, Йван видел его именно таким… и виду, что то-то не так, не подал.
С тяжелым вздохом Ян опустил меч, небрежно приставив его к ножке кровати. За окном ещё было темно, но ранняя заря свежим дуновением ветра уже ощущалась в воздухе – возможно, и этот рассвет ему стоит встретить на пыльной дороге, низко склонив голову и убегая от себя самого?
========== Глава 24. ==========
- Да не толкайся ты, косолапый! – приглушенно, рассержено, с недовольным шипением, с толикой нетерпения и азарта, даже с изюминкой предвкушения послышалось вблизи, и Ян только улыбнулся, выпрямляясь и снова наклоняясь, выполаскивая сорочку в большом ушате. - Дай рассмотреть-то нормально! Впервые же омегу вижу! – голос был женским, чистым, журчащим, и хотя Риверс ещё ни разу не видел его обладательницу, он уже и так знал, кому так не терпелось с ним познакомиться. Его магия вибрировала, словно очерчивая контуры второй, и уже сейчас, ещё даже не повернувшись и не встретившись с ней взглядом, омега мог сказать многое об этой магичке, точнее, о её магии, истоках её силы и её же способностях, которые сложно было назвать заурядными.
- Так из-за угла-то не по-людски как-то, - басовито и слегка виновато шептал Йван. – Словно лазутчики, - они говорили на святоруском, и пара фраз – единственное, что Риверс смог понять из довольно затяжной перепалки между этой парочкой, которая, вроде как скрываясь, наблюдала за ним уже довольно давно. Точнее, наблюдала женщина, о которой Йван ещё ни разу не вспомнил, не сплюнув трижды через плечо, сам же хозяин шалмана, очевидно, чувствовал себя не очень уютно, тем более с его то комплекцией, которая точно не была предназначена для пусть и домашнего шпионажа.
Он тоже чувствовал эту магичку или, как говорил Йван, ведьму, хотя сам Риверс, исходя из ощущений её силы, мог подобрать только одно достойное слово – чародейка. Нет, ведьм он тоже чувствовал – как оказалось, в святоруских деревнях их пруд-пруди – но, как понял омега, на этой земли маг магу – рознь. Например, ведьмы, с которыми он неоднократно пересекался на рынке и в мастеровых лавках, ощущались либо как теплый и светлый шар, либо как холодный и скользкий сгусток. Только после, немного приноровившись к местной магии, Ян понял, что это не исток их силы, а отпечаток деяний, которые были ими сотворены, и который, шара за шаром, накладывался не только на их души, но и на тела, порой обезображивая плоть до сходства с мифической химерой.
По сути, в этом не было чего-то удивительного или же не соответствующего заповедям арлегов: магия, по своей природе, не добрая и не злая, она просто есть, как сила и возможность, человек же использует её ввиду своих личностных качеств, желаний и целей. Жаль, что эта истина открылась ему только теперь. К тому же, что было самым странным, ведьмами были только женщины, и они не использовали магию, чтобы творить видимые заклинания, как, например, аркольнские ведьмы. Ян ещё не изучил и долю всех тонкостей этого ремесла, все-таки за эти пару месяцев, что он прожил у Хромого Йвана, омега редко покидал территорию постоялого двора, но, похоже, местные ведьмы обращали свою силу в слова, так называемые, заговоры, и материальные вещи, называя их оберегами, ладанками и талисманами, а так же варили всякого рода настойки и зелья. Ян был поражен этими умениями и знаниями, которым в мире более магическом не придавали абсолютно никакого значения, а стоило, потому что, не обладая видимой магической силой, местные ворожбиты могли творить чудеса.
Кстати, о ворожбитах или кудесниках - именно так называли мужчин, которые имели магический дар, хотя таковых было крайне мало. Ян об их существовании лишь слышал, мол, там-то или там-то встречали кудесника, но ещё ни разу не видел, потому что, как оказалось, мужчины-маги на этой земле – крайняя редкость, к тому же, в отличие от женщин, свои силы они обращали в лечебное дело, либо обосновываясь неподалеку от селения, либо странствуя, чем напомнили Яну предания о волхвах. И вновь юный мольфар был удивлен тем, насколько скупы знания не только венейцев, но и ассасинов, хотя последние, скорее всего, просто не доверяли ему, как чужаку и всего лишь человеку. Может, Рхетт знал больше. Конечно же, знал, и Ян подумал… Впрочем, это уже не имело никакого значения.
