– Да, мессир, – поклонился тот и, проводив Жакена Торбула взглядом, повернулся к притихшим мальчишкам. – Слушать меня молча. Прежде, чем задать вопрос, поднять руку. И главное – стараться. Ясно?
– Да, байнэ, – хором ответили ученики. Эйден вздохнул, замотал свой стилет в тряпицу и отложил его в сторону, понимая, что сегодня он больше не пригодится.
Остаток дня напомнил Эйдену лагерь циркачей. От обилия физических упражнений ныли мышцы, но остальным мальчишкам было хуже. Кто-то потянул спину, отрабатывая кувырки. Кадир отбил задницу, пытаясь выполнить сальто, и долго скулил в сторонке, проклиная собственную неуклюжесть. Клеч Пирто, зеленоглазый и рыжеволосый мальчуган из Алии, сломал руку во время тренировочного боя со своим соседом по комнате и его заставили отжиматься на здоровой руке. И лишь Эйден обошелся малой кровью, что не преминул заметить наставник.
– Где ты проходил подготовку, далтэ? – спросил он, подходя к Эйдену, который сел на шпагат и пытался пальцами дотянуться до ног.
– В бродячем цирке, байнэ, – ответил он, продолжая растяжку. – Нас обучали акробатике, гимнастике и заставляли проходить полосу препятствий.
– Что ж, это облегчит тебе жизнь, – усмехнулся Келеб. – Но ненадолго. Встань.
Эйден встал, а потом удивленно посмотрел на наставника, который подозвал к себе шипящего Кадира и, не успел мальчишка хоть что-нибудь сказать, поставил ему на голову небольшое эмпейское яблочко. Зеленое, твердое, как камень, и необычайно кислое.
– Ты, – велел Келеб Кадиру, – стой ровно. А ты, далтэ, сбей яблоко с его головы ногой.
– Я…
– Молчать! – перебил Кадира наставник и снова повернулся к Эйдену. – Собьешь без прыжка, получишь отдых и глоток воды. Собьешь с прыжка, только глоток воды. Ясно?
– Да, байнэ, – кивнул мальчик. Он нахмурился и наклонил голову, оценивая шансы. Кадир был ниже его на голову, но более крепкий. Шанс есть. Вздохнув, Эйден поднял ногу и резко ударил, целясь по яблоку. Однако попал Кадиру в ухо. Гастанец, не ожидавший удара, ойкнул, заставив наставника рассмеяться.
– Хорошая попытка, – похвалил он, поднимая яблоко. Кадира отправили отжиматься, а его место занял многострадальный Клеч, держащийся за руку и бледный, как каградский белый гриб. Клеч был выше, но Келеба это не смутило. – Собьешь без прыжка, получишь глоток воды. Собьешь с прыжком, вернешься к занятиям. Ударишь его, двести раз отожмешься от пола, а потом сто раз присядешь с камнем в руках. Ясно?
– Да, байнэ, – вздохнул Эйден и шепнул Клечу. – Не трясись.
– Не могу, – простонал тот. – Рука болит.
– Я жду, – напомнил о себе наставник, стоя рядом. Эйден кивнул, собрался с мыслями, поднял ногу и кончиком большого пальца сумел достать яблоко, которое отлетело в сторону и, заплясав на мраморном полу, укатилось во тьму святилища. Келеб скупо улыбнулся. – Хорошо, далтэ. Можешь выпить воды.
– Спасибо, байнэ, – ответил мальчик и, подбежав к ведру с водой, жадно осушил железный ковш. Вода была холодной и приятно бодрила. Келеб, однако, на этом не успокоился.
– Почему ты не сбил яблоко в первый раз? – спросил он.
– Я не смог, байнэ.
– Ты сбил его сейчас. С человека, который был выше. Почему ты не сбил его в первый раз?
– Я боялся, что у меня не получится, – тихо ответил Эйден. Наставник кивнул.
– Если ты боишься или сомневаешься, то проиграешь. Ты боялся причинить боль толстому далтэ, поэтому не смог. Ты сомневался, что сможешь, поэтому не смог. В бою или при выполнении контракта у тебя не будет времени для сомнений. Ты должен быть готов сделать все идеально с первой попытки.
– Я понял, байнэ.
– Хорошо. Сто отжиманий и возвращайся к растяжке.
В спальню Эйден и Кадир вернулись за полночь. На столе их уже ждала горячая похлебка и кусок хлеба с сыром, словно еду принесли за мгновение до их прихода. Эйден взял свою тарелку и присел на край кровати, а вот Кадир, простонав, рухнул без сил на свое место и закрыл глаза.
– Я сейчас сдохну, Эйд, – глухо протянул он.
– Не сдохнешь, – улыбнулся Эйден, зачерпывая похлебку коркой хлеба и отправляя все в рот. – Скоро мышцы привыкнут. Останется лишь небольшая боль, но она будет приятной.
– Чтобы боль и вдруг приятная? Ха! – рассмеялся Кадир и тут же схватился за живот. – Чтоб тебя, шутник.
– Я не шучу.
– Тебе легко. Я видел, как ты крутился. Сальто, колеса, кувырки. Играючи все сделал. Даже яблоко от байнэ получил.
– Это на первый взгляд так кажется, – вздохнул Эйден, вспомнив лагерь циркачей. – Когда на морозе ты раз за разом отрабатываешь элемент, а потом тебя гонят на полосу препятствий, после которой тебя может ждать порка, быстро учишься. Завтра у тебя все тело будет болеть, будто Тос его прожевал и выплюнул.
– А то я не знаю, – сварливо ответил гастанец. – Я после первой охоты с отцом еле проснулся. Ноги горели так, словно их углями горячими нашпиговали. Не разогнуть.
– Утром я буду разминаться. Можешь делать это со мной, – улыбнулся Эйден. – Тебе сразу полегчает.
– Да вот еще, – фыркнул Кадир. – Я буду спать столько, сколько мне отмерено.
– Твое право, – согласился с ним мальчик, вычищая тарелку коркой хлеба.
