К Жакену Торбулу мальчишки добрались только ближе к полуночи, вымотанные и обессиленные. Но наставнику на это было плевать. Сначала он устроил им тренировочный бой, чтобы разогрелись мышцы. Затем проигравшие бой отправились отжиматься, подтягиваться и таскать тяжелые камни, а победители приступили к изучению новых приемов под руководством наставника.
– Сегодня мы рассмотрим танец с саблями, который очень популярен среди каградов. После чего я покажу вам, как можно совместить танец с саблями с кулачным боем. Для начала, сабли здесь не используются. Только руки и ноги. Название этот стиль получил из-за схожих движений при рубке саблей. Руки преимущественно прямые, удары наносятся не кулаками, а ребром ладони, также подключаются и ноги. Смотрите внимательно, – сказал Жакен Торбул и подошел к мраморной колонне. Затем чуть согнул ноги в коленях и принялся кружить вокруг медной колонны, нанося по ней резкие, рубящие удары. Но к удивлению мальчишек, руки он себе не сломал, зато оставил множество вмятин на металле. Закончив, он повернулся и процедил. – Теперь то же самое, но с добавлением кулачного боя. Смешение стилей – это и есть лабр ан кат. Боевое искусство Белых масок, берущее лучшее от каждой из культур.
Жакен Торбул снова закружился вокруг колонны, только теперь он не только бил ребром ладони, но и проводил серии ударов кулаками, заставляя медную колонну натужно гудеть, словно её наполнили шершнями. К рукам подключались и ноги, после которых колонна начинала противно дребезжать, а на блестящей поверхности появлялись новые вмятины. К тому моменту проигравшие, закончившие отрабатывать наказание, присоединились к остальным.
– Если добавить алийскую борьбу сухожилий, то, оглушив соперника ударами, вы можете сломать ему руку или ногу, воспользоваться его беспомощностью и надавить на точку забвения. Или свернуть шею, если обстоятельства требуют от вас быстроты. Вам придется изучить все стили прежде, чем вы приступите к изучению лабр ан кат. Это искусство не прощает ошибок и пренебрежения. Перед каждым занятием и после него вас будут ждать учебные бои. То, что бои учебные, не говорит о том, что вам надо жалеть противника. Бейтесь так, словно этот бой последний в вашей никчемной жизни. Тех, кто трудится недостаточно усердно, я буду наказывать лично. И поверьте, далтэ, это не пустая угроза. Ясно?
– Да, мессир, – гаркнули мальчишки. Жакен Торбул сухо улыбнулся и кивнул.
– Хорошо. Внимательно смотрим на меня и запоминаем движения. Затем делитесь на пары и приступаете к оттачиванию приемов…
В спальни ученики возвращались медленно. Болели руки, болели ноги, болели ребра, принявшие на себя сотни одинаковых ударов. Гудела голова, а в животе тоскливо бурчало, напоминая о том, что неплохо бы подкрепиться. Каждый шел молча, обдумывая прошедший учебный день и гадая, за что боги послали ему такие испытания. Молчал и Эйден, пропуская Кадира в спальню.
Гастанец радостно хрюкнул, увидев, что на столе стоят тарелки с похлебкой, и удивленно присвистнул, когда разглядел, что в похлебке плавают огромные куски жареного мяса. Он тут же набросился на еду, вызвав у Эйдена улыбку. Сам мальчик сначала скинул мокрую от пота рубаху и обтерся сухой, колючей тряпкой. Затем умылся холодной водой, плеснул на руки и лишь после этого приступил к еде. Он задумчиво посмотрел в окно и вздохнул, увидев, что небо начало розоветь. Кадир, вылизав свою тарелку, что-то буркнул и, упав на кровать, моментально уснул. Но Эйден, пользуясь моментом, сначала разложил исписанные свитки на полке, потом повесил мокрую от пота одежду на подоконник и лег в кровать. Сон почему-то не шел к нему. Вместо него голову наполнили воспоминания и смазанные лица тех, о ком Эйден иногда думал. Лёфор, мадам Анже, Бут и Эрик. Вильям Волосатый. Отец. Мать. Бронвен…
Дни, как и в лагере циркачей, очень быстро стали походить один на другой, как близнецы. Утром мальчишки отправлялись на занятия и возвращались в спальни глубокой ночью. Иногда сил хватало только на то, чтобы поесть и лечь в кровать, которая даже без матраса была мягче баронской пуховой перины. Но со временем Эйден привык к такому распорядку. Отведенного на сон времени ему с избытком хватало. Да так, что он успевал и свитки с записями пролистать перед занятиями. И, как показала практика, не зря.
Некоторые наставники очень скоро начали применять телесные наказания к тем, кто недостаточно усерден или попросту рассеян. Келеб Мортур, увидев, что Кадир садится на шпагат не полностью, сначала заставил мальчишку двести раз отжаться, затем с помощью двух блоков с висящими на концах грузами, растянул мышцы ног так, что те затрещали, а потом самолично высек длинным прутом рогтены, из-за чего кожа на спине Кадира покрылась не только ссадинами, но и пузырями от ядовитого сока.
