Что же я делал три недели, пока было время до необходимого поддела? Уж точно не думал о ритуале и об его успехе. Это правило, которому учат новичков в магии с самых первых шагов их пути: сделал воздействие — забудь, отпусти. Мы отправляем воздействие на реализацию. И мы точно знаем, что так оно и будет, непоколебимо уверены в этом, поскольку таким нерушимым и жёстким было наше намерение. И всё. Дальше работа реки времени, в течении которого проявится результат. Усиленно ждать, тем более сомневаться в результате своей работы, гадать, дёргаться, а как там жертва, пытаться диагностировать чуть ли не каждый день — подобное поведение может значительно испортить эффективность атаки, а то и вовсе свести на нет все свои же труды. Когда мы слишком много внимания уделяем отправленной энергии на реализацию, думаем о ней, вспоминаем, то она начинает обратно возвращаться к нам. Без контроля своих мыслей и, соответственно, внимания и энергии лучше вовсе не браться за дело, чем делать, а потом портить.
Арсений Саввич познакомил меня со своей библиотекой. Я почти на цыпочках, затаив дыхание прошёл ближе к книгам. Это был храм знаний, священное место, где маги, философы, проводники высшего эмпирея, пророки и провозвестники говорили с людьми через свои творения. Дрожь восторга окатила меня с головы до ног. Я чувствовал силу и мощь, идущую от книг. Здесь были учебники, беллетристика всевозможных жанров, современные авторы и творцы прошлого, философские трактакты, зарубежные писатели и соотечественники. И мне щедро была дарована возможность читать их по своему усмотрению. Сколько мне влезет. В любом порядке. И даже брать с собой, уносить из кабинета в свою комнату.
Теперь мне было, чем заняться. Я вёл этакий праздный образ жизни аристократа. Лишённый необходимости постоянно работать по хозяйству, я обрёл много свободного времени. И заполнил его практиками: по-прежнему сразу после пробуждения и перед сном. И чтением. Непрестанным чтением. Я пил книги, я съедал их, я вживлял буквы и слова себе под кожу, наполняя себя смыслами, аллегориями и образами. Жадно проглатывал романы один за другим, с огромной скоростью проживая жизни героев, впитывая их личности, мотивы и образы поведения. Через книги я познавал мир, приобщаясь сквозь страницы к общечеловеческому полю архетипов, знаний и символов. Я внедрял в себя информацию, пускал по венам живительную силу слов, меняя себя, делая все эти книги частью себя, своим достоянием.
Я мог читать весь день, от заката до рассвета, с трудом отрываясь для удовлетворения нужд тела. Ходил на многочасовые прогулки. Куда брал очередной труд: философский или научный. Сидел на набережной, поглощённый практически всецело миром, открывшимся мне со страниц. Хотя молодых девушек из разных сословий, всевозможной внешности, но одинаково для меня прекрасных на тот момент, я всё же успевал замечать. Некоторые улыбались, завидев мой изучающий взгляд. А я смущённо отводил глаза и продолжал забрасывать ядерное топливо вербальных символов в топку своей души и интеллекта.
Вот так пролетели три недели, я их и не заметил. Вспомнил лишь, заглянув в свой ежедневник. Там по привычке, приобретённой во время пребывания подле Учителя, я делал заметки о планах и делах, что надобно совершить и выполнить. Кстати, за эти три недели Арсения Саввича более не донимали приступы подагры, хотя по её многолетнему календарю уже наступила пора в очередной раз явиться. Купец радовался вовсю, воодушевлённый столь быстрыми изменениями. Он свято верил в мою магическую силу. В общем-то, на то были причины: ведь я ученик Азриэля, который вытащил его из огромного жизненного провала.
[1] Мужской день — понедельник, вторник, четверг. В эти дни делаются работы на исцеление мужчинам. Соответственно, женские дни — среда, пятница и суббота.
[2] Горловая чакра — это Вишудха.
Следующей работой было назначено затыкание рта Павлу Заводину, чтобы он более не противился покупке акций Арсением Саввичем. Тут я решил воспользоваться помощью рун. Одно из моих любимых направлений магической науки. Портрет есть. Не жалея, я прямо на портрете поверх масла на области рта жертвы чёрным карандашом нарисовал руны в ряд: Иса-Ансуз-Иса. Старательно обвёл несколько раз, чтобы руны получились чёткие и толстые. Завернул портрет в чёрную ткань, сложил в свой походный мешок с завязками, где лежал нужный сегодня атам, и отправился на рынок. Надо было прикупить некоторые необходимые инструменты для проведения ритуала.
