Чтобы заполнить паузу и не тревожить короля, Шолла принялась осматривать комнату. Бывшие покои королевы были ей под стать – по крайней мере, той королеве, которую служанка представляла себе, глядя на старые семейные портреты в замке: светлые, почти белые стены, кружевной тюль, в котором, словно в шелковой паутине, запутывались лучи солнца, одно – но огромное, в пол, – окно и никаких портьер. Три открытых книжных шкафа, доверху забитые книгами, на которых скопилось приличное количество пыли. Было заметно, что тут порой прибирались, но неумело. Шолла могла предположить, что это делал сам Даркалион, раз это место было его тайным убежищем.
Возле шкафа, у окна, стояло просторное кресло, укрытое теплыми покрывалами, с двумя подушками по бокам. Шолла представила, как королева сидела здесь, утопая в мягкости, озолоченная солнцем, с книгой в руках, как аккуратно перелистывала страницу за страницей. Девушка даже немного улыбнулась этой теплой картинке – но наткнулась взглядом на тяжелую спину Даркалиона, и сразу же на место приятного образа пришла невыразимая серая тоска. Как, должно быть, мучился молодой король! Он любил свою мать – так каково ему было потерять ее? Особенно понимая, что она просто пала жертвой покушения на короля. Мог ли он испытывать радость, освободившись от страшного, как он утверждает, тирана в своей жизни, если ценой тому была смерть родного ему человека?
Шолле показалась настолько невыносимой сама мысль об этом, что она отвернулась, зажмурившись, сделала вслепую несколько шагов по комнате, будто пытаясь спрятаться от горя, которое лилось на нее от Даркалиона, – и, наткнувшись бедром на острый угол, распахнула от боли глаза. Это оказалась большая кровать. Служанка не смогла не отметить, что свежие белые простыни были тщательно застланы.
«Неужели король сам меняет их? – с удивлением подумала девушка. – Интересно… И как он с этим справляется, если даже одеться не может без помощи камердинера?» Шолла представила, как нелепо и неловко Дарк пытается управиться с гигантским пододеяльником, и тихонько хмыкнула.
– Что же смешного? – голос короля вернул служанку к реальности.
Она прикрыла рот рукой.
– Прошу прощения, ваше…
Но Даркалион не дал ей договорить.
– Говори, что тебя так рассмешило, Шолла, – требовательно сказал он. Но требовал он не как король, а как обиженный мальчишка.
– Просто я увидела свежие простыни на кровати и на миг представила, как вы их меняете. Просто… Короли обычно этим не занимаются…
Дарк тоже хмыкнул. Шолле стало спокойно.
– Вряд ли это труднее, чем управлять страной или спорить на голодный желудок с целой армией министров, которые только и хотят, что закрыть тебе рот, – улыбнулся король. – А простыни… Меняю как-то. Я просто хочу, чтобы у мамы тут было всегда красиво.
– И у вас получается! Здесь замечательно, так просторно, просто, изящно, свежо! – ободряюще затараторила Шолла.
– Спасибо, – мягко улыбнулся Дарк. – Я…
Что он хотел сказать, Шолла так и не узнала, потому что в дверь комнаты, о которой никто не знал, постучали.
Что происходило в тот момент, когда на пороге ломбарда появилось шестеро королевских стражников, Каз помнил плохо. Шансов у них с Али не было.
Как только командир дозора взглянул на позвавшего его Дифа, тот указал на своих гостей:
– Полагаю, вам нужны эти ребята.
И показал объявление о розыске. Командир сурово кивнул. На самом деле стражникам не пришлось даже напрягаться. Ломбард был заставлен всяким хламом, и Казу с Али было просто некуда деваться. Их схватили раньше, чем кто-то из них успел вдохнуть. «Так просто», – мелькнуло в голове у Каза.
В тот день они проиграли.
Каз открыл глаза. Веки были на редкость тяжелыми. Все его тело болело, будто накануне он разгружал сотню телег. Разило чем-то неприятным. И такой холод! Он будто укрывал ледяным одеялом все тело и даже обволакивал кости.
Непривычно темно. Если раньше и часу не проходило, чтобы Каз не проклял солнечный свет, то сейчас он готов был отдать многое, лишь бы увидеть хоть лучик. Но тьма была кромешной и плотной.
Каз наугад выставил руку и коснулся чего-то твердого и шершавого. Возможно, каменный пол. Или каменная стена? Только сейчас парень понял, что сидит, прислонившись к ней спиной. С трудом встав и чуть не потеряв равновесие, он попытался сделать пару шагов, но наткнулся на решетку.
«Я в клетке».
– Эй! Кто-нибудь! – Каз несильно, но зло ударил кулаком по металлу. Звук разнесся эхом – и словно превратился в шаги, которые уверенно приближались.
– Так-так… Очнулся? – услышал Каз знакомый голос и на мгновение почувствовал облегчение, которое тут же свернулось холодным страхом.
Он отодвинулся от решетки. Его глаза успели привыкнуть к темноте настолько, чтобы различить силуэт стоящего по ту сторону клетки.
– Люксен?..
Советник короля и друг герцога шутовски поклонился.
– Давно не виделись, мальчик с Ночного Базара, – ехидно, через чуть искаженную улыбку произнес он и с иронией добавил: – Или ты теперь… мальчик из мира людей? Говорят, застрял в наших краях?
