– Скажи конкретнее, чего желаешь, – попросил Хозил, сжав губы.
– Неужели непонятно? – с лукавой улыбкой произнесла лисица. – Мне нужен ты. Я хочу, чтобы ты остался в моем шатре. Со мной. Так понятнее?
Кицунэ подошла ближе к магу. Тело Хозила одеревенело. Холд хмыкнул, за что Хозил метнул в него косой взгляд, не поворачивая головы. Умэ прошлась своими длинными лисьими когтями по пуговицам рубашки лекаря, словно пересчитывая их. Алые губы находились неприлично близко к его рту, но поцелуя не последовало. Умэ лишь слегка коснулась уха Хозила, оставив еле заметный след помады, и прошептала:
– Этого я желаю. А взамен требуй чего душе угодно.
– А если у тебя нет того, что мне нужно? – недоверчиво поинтересовался маг.
Кицунэ лишь пожала плечами.
– Значит, вскоре будет. Для тебя, дорогой, хоть луну с неба достану.
– Я согласен, – тихо произнес Хозил.
Холд впился в мага непонимающим взглядом. Он явно не ожидал, что Хозил примет такое решение, и был по-настоящему шокирован. Эта реакция позабавила мага. Он даже подумал, что только ради этого можно было пойти на подобную авантюру. Удивить демона – задача не из простых.
Да, демон был удивлен, но при этом уверен: что-то тут не так. Хозил не отдал бы душу – точнее, в данном случае тело – на растерзание. Даже красивой лисице. Демон чуял в сделке подвох, но не мог понять, в чем он и когда проявится. Маг заметно волновался. Холд слышал его дыхание, видел, как вздымается грудь, как лекарь нервно вытирает взмокшие ладони о брюки. Интересно, подумал демон, у Хозила есть план или этот балбес просто решил рискнуть и сыграть ва-банк?
Кицунэ же была довольна и, кажется, даже не думала, что лекарь мог попытаться выйти сухим из воды. Ее ничего не смущало. Она услышала «я согласен» – и ее разум затуманился жаждой обладания. Тем временем Хозил достал из своего пояса старый, но не тронутый чернилами пергамент. Умэ остановила его.
– Заключим сделку так, как пристало влюбленным, – сказала она, вынула длинную заостренную заколку, что удерживала ее густые вороные волосы, и проткнула ею кожу на пальце. Выступила капля крови, лисица слизнула ее и выжидающе посмотрела на мага. Хозил все понял – и поцеловал Умэ.
Ночной Базар живет сделками. Они заключаются здесь, кажется, ежесекундно – между самими созданиями ночи, с нечистью из других миров, с людьми. Давным-давно договор с условиями сделки создавался письменно, а свиток хранился у торговца, который здесь всегда считается стороной с бо́льшим риском. Однако быстро стало понятно, что через несколько сотен лет весь Ночной Базар превратится в одну большую библиотеку с миллиардами деловых пергаментов. Накопившиеся знания о собственном мире и его воле позволили торговцам понять, что они слишком уж поклоняются силе букв и документов и даже – что страшнее всего – становятся похожи этим на людей.
Ночной Базар рос и развивался, формировал свою мудрость, внимательно наблюдая за всем, что в нем происходит. И однажды воля его изменилась, подстроившись под нужды разросшейся торговли: отныне, решил он – и все услышали это, – пергамент с двумя подписями не нужен. Чтобы сделка считалась заключенной, достаточно явного намерения обеих сторон – даже мысленного. Но поскольку среди торговцев ночи телепаты редко встречаются, все же укрепилась традиция озвучивать решение. Можно сказать «я хочу заключить с тобой сделку» или «я согласен», «да будет так», «и начнется торговля» – хотя вообще-то почти любые слова, главное – чтобы они однозначно передавали готовность и желание. Самый быстрый вариант – назвать свое
Некоторые из нечисти, больше для ярмарочной забавы, придумывали свои ритуалы заключения сделок и заставляли покупателей то кружиться вокруг себя, то хлопать в ладоши, то проводить короткий обряд. Умэ же предпочла словам ритуал страсти.
Их сделка с Хозилом была заключена.
– А теперь отвечай на мой вопрос, – требовательно произнес Хозил, промокну́в рукавом рубашки губы от помады. – Мне нужно зеркало правды. Где его найти?
Лисица озадаченно посмотрела на мага.
– Давно о нем никто не спрашивал, – задумчиво протянула она, плавной походкой подошла к небольшому низкому столику и принялась что-то писать на старой пожелтевшей бумаге. Закончив, она небрежно протянула Холду листок с каллиграфическим почерком.
– Держи, – коротко сказала кицунэ.
– Что это? – спросил демон.
– Место, – усмехнулась лисица, сверкая глазами.
Холд посмотрел на нее своим фирменным хмурым взглядом. Ехидная улыбка мигом слетела с лица Умэ, и она поспешила добавить:
– Место, где ты найдешь нужное.
Холд медленно кивнул, сложил листок в четыре раза, убрал в карман и взглянул на Хозила, собираясь что-то сказать, но кицунэ опередила его:
– Маг никуда не пойдет.
