– У нас была одна теория – из кучи тех, что мы придумывали, чтобы как-то занять время, пока прячемся от твоего спятившего начальника, – вступила Али. – Без дополнительных усилий торговца ночи, то есть нечисти, обладающей силой их мира, через нее может просочиться только самая низшая сущность, изгнанная или умершая. Каз называет их прототварями.
– Из подлунного мира, – кивнул тот. – А думаем мы так потому, что у нас в Ночном Базаре точно есть по крайней мере один ушлый оборотень – хотя, надеюсь, не «есть», а «был», – который может пускать свою энергию на то, чтобы превратить брешь в полноценный проход.
– Он даже начал таскать к людям контрабанду, – подтвердила Али.
– Так, ну то есть… – Рази пыталась схватывать на лету сложную для нее информацию о принципах работы другого мира. – Чтобы все-таки попасть в Ночной Базар, нам любая граница не подойдет, правильно? Нужна именно… постоянная. Не сломанная. Не появившаяся, в общем, в результате этих ваших брешей. Да?
– Мы только предполагаем. Но гипотеза такова, да.
– Угу, – задумчиво произнесла Рази и достала из кармана что-то вроде писчей книги, только с более тонкой обложкой.
По заломам и выбившимся в разные стороны листам казалось, что ею пользовались часто для каких-то импульсивных записей и хранили свернутой в тру бочку. Тюремщица приняла изучать какой-то разворот, вертя книгу перед глазами. Каз и Али, одинаково нахмурившись, молча смотрели за действия ми Рази.
– Ну вот, все и понятно, – сказала наконец та. – Очевидно следующее: если мы точно знаем, что через брешь тебе не пройти, значит, пойдем к той границе, проницаемость которой от бреши не зависит.
– Тебе бы арифметику преподавать, – буркнула Али и вцепилась зубами в кусок ветчины. Каз, нарезая мясо и сыр, покосился на подругу, услышав незнакомое слово, но все-таки сейчас его больше интересовало другое.
– Ты так говоришь, Рази, – аккуратно начал он, не отрывая глаз от тряпицы, на которую выкладывал нехитрую пищу, – будто у тебя есть возможность выбрать; будто ты знаешь не один выход из Ночного Базара, а несколько…
– Все так и есть, – спокойно сказала та и встряхнула разлохмаченную писчую книгу. – Вот тут карта брешей, алгоритм циклов открытия официальных границ в переводе на нашу астрологию, географическая логика появления порталов и отметка статичных проходов между мирами, существующих, как тут написано, – она вновь раскрыла разворот и прочитала, спотыкаясь на витиеватом стиле:
– Да! – рьяно включился Каз, не замечая, что щеки у него пылают. – Они, скорее всего, самим своим наличием как бы отменяют возможность привычного функционирования проходов.
– Словом, граница на замке, – подытожила Рази. – Я-то нас сначала хотела вести к ближайшей бреши, о которой знала раньше, а тут вон что выяснилось. Ну и ладно. У нас статичный проход неподалеку.
– Вот так все просто, да? – неожиданно зло даже для самой себя процедила Али. – Взяли и пошли, да? И тут же – как по волшебству! – у нее какая-то карта обнаружилась, и все циклы, и все ответы! Мы тут месяцами сидим, как кроты, без возможности нормально выйти на улицу, а у какой-то… богатырши! – девушка выплюнула это слово как самое страшное ругательство, – оказывается, просто вот так вот – раз! – и есть все, что нам было так нужно!
Каз застыл с кинжалом в руке, стоя на коленях перед их импровизированным столом. У Рази только что челюсть не отвалилась – настолько ее поразил внезапный всплеск агрессии Али, причин которого тюремщица, конечно, совершенно не понимала. Воительница буквально оторопела, поэтому девушка, уже совсем растеряв всякий страх, просто вырвала из ее рук измятую книгу, резко раскрыла ее – и угасла.
В комнате повисла тишина. Али смотрела на страницу, и ее глаза медленно наполнялись слезами. Каз осторожно переглянулся с Рази. Та пожала плечами.
– Откуда это у тебя? – шепотом спросила Али.
– Я не могу сказать, – ответила тюремщица.
– Говори, иначе я убью тебя прямо сейчас голыми руками! – срывая голос, закричала Али, и Рази отшатнулась.
– Это моего информатора.
– Я тебе не верю. Кто он?
– Я дала ему слово не раскрывать ни его имени, ни его личности.
– Но что-то же ты можешь рассказать о нем. Я хочу знать, откуда у тебя эта книга.
– Повторяю, несносная ты девчонка, – сказала Рази, оставаясь абсолютно спокойной: она понимала, что происходящая здесь эмоциональная буря – это буря одного человека, к ней самой не имеющая никакого отношения, – это книга моего информатора. Он был из ваших.
– Что? – Каз встал. – Как это возможно?
