Гарри посмотрел туда, где еще одна дорожка взбитого снега вела прочь, указывая путь, которым Тауэрвуд вез мальчиков в Эндвейт. Капли крови виднелись среди отпечатков копыт, и там остались следы волочившихся ног. Гарри медленно глубоко вдохнул. Им тоже придется пойти тем путем, и одним небесам известно, на что они там наткнутся.
– Он, наверное, ужасно ранен, – сказала Сюзанна. – Мы должны найти его, кем бы он ни был. Поехали, Гарри.
И двинувшись вдоль линии кровавых пятен, Гарри подумал, что его сестра, наверное, самый храбрый член семьи Корси.
След привел в небольшую впадину. С одной ее стороны находилась крошечная каменная хижина – возможно, пастуший горный приют. Из ее треснувшего дымохода поднимались клубки дыма. Кровавые пятна вели к ней, хотя следы копыт, конечно же, уходили дальше. Кто-то втащил раненого человека через порог хижины. Они видели это по длинному тянущемуся следу.
Гарри с Сюзанной посмотрели друг на друга, а затем Гарри подъехал к хижине и постучал в дверь.
– Хто тама? – крикнул грубый голос.
– Меня зовут Генри Корси, – ответил Гарри, поскольку ему больше ничего не оставалось.
Дверь открылась тут же. Гарри этого не знал, но его фамилия обладала в княжестве почти волшебной силой. Элеонора де Корси, помимо того что была известна тем, что ее завоевал князь Джеффри, являлась княгиней, которую восхваляли до сих пор, хотя она жила пятьсот лет назад. Открывший дверь пастух улыбнулся и кивнул. Он ожидал, что его гость будет выглядеть как пришелец из Внешнего мира, и он выглядел.
– Шо может бедный ч’ек сделать для вас, мой лорд?
– Кто находящийся у вас раненый, пожалуйста? Вы можете сказать нам, как его ранили?
– Ага, мой лорд. Это бедный юный лорд Арбард. Он может и сам сказавать вам, как пролил кровь, ежели вы соблаговолите войти.
Испытывая громадное облегчение от того, что ему не придется смотреть на труп, Гарри спешился и вошел в хижину. Сюзанна подвела обеих лошадей к двери, чтобы видеть, что происходит. Лорд Арбард лежал на груде овечьих шкур, очень бледный и тяжело дышащий, но, насколько Гарри мог судить, совершенно не мертвый. Он пил суп из деревянной чаши.
– Сходство, определенное сходство, – задыхаясь, сказал он Гарри. – В вас есть что-то от князя. Не Эверарда, а Уильяма, ну знаете – отца князя Эверарда. Что я могу вам сообщить?
– Где Алекс Хорнби, если вы знаете.
Лорд Арбард рассказал им, что знал – знал он, конечно, очень мало, но достаточно, чтобы вызывать у Гарри еще б
– Тауэрвуд вообразил, подумал, знал, будто убил вашего покорного слугу, – сказал лорд Арбард. – Любого другого он убил бы, но у меня любопытный, необычный, странный… в общем, у меня сердце с правой стороны.
– Мои поздравления, – сказал Гарри. – Хотел бы я, чтобы у меня так было.
Он задумался, не поэтому ли лорд Арбард использует три слова там, где достаточно было бы одного.
– Но вы должны поторопиться, – сказал лорд Арбард. – Вы должны выследить, последовать…
– Да, – поспешно произнес Гарри. – Должны. Надеюсь, вы скоро поправитесь.
Он выбрался из хижины и снова сел на коня. Пастух вышел с предложением супа, но Гарри отказался. Он боялся, что как только будет вовлечен в настоящий разговор с лордом Арбардом, он продлится весь день, а насколько он понимал, они не могли позволить себе целый день.
– Нам лучше поторопиться, – сказал он Сюзанне. – Всё это произошло вчера после полудня.
И они снова поехали.
– Что за страна, – возмущенно произнесла Сюзанна, – где можно похитить князя, и никто ничего по этому поводу не предпринимает?
– Думаю, это из-за того, что их правитель умер совсем недавно, – ответил Гарри. – Всё вверх дном, и только мы можем помочь.
– Только мы и наш револьвер, – сказала Сюзанна. – Бог с Гарри, Англией и святым Георгием![6]
И Сюзанна пустила лошадь вскачь вниз по холму, одной рукой размахивая над головой. Гарри последовал за ней – смеясь, но желая, чтобы она серьезнее относилась к происходящему.
После этого они за всё утро никого и ничего не встретили. Следы на хрустящем снегу были четкими и ясными, пока не привели их к дороге в Эндвейт. Там они исчезли среди множества других отпечатков копыт.
– Будто вола вели к воде, – сказала Сюзанна. – Негодяй сделал это нарочно.
