– Миссар, ты не прав. Все грехи тех, кто пришёл в Ромну, остались в прошлом, совершённые до того, как они принесли обет. Кто нарушит обет, тот предаст Его и Её доверие, и нет тому прощения. Ты должен это знать.
– Берёте кого попало, а потом прикрываетесь обетом, – раздался голос с другого края стола. Там сидел невысокий мужчина с выпирающей квадратной челюстью и сплюснутым носом. От Холлана не укрылось, что мужчина бросил злой взгляд на Шелли.
– Я воевал за Объединённые земли, и князь Пустоты мне свидетель, я ушёл в Ромну не для того, чтобы прятаться от битв, а чтобы найти покой. Но если и досюда добралась война, то я не буду стоять в стороне и тихо молиться.
– Я умею метать ножи, – тихо сказала молодая рыжеволосая сестра и уткнула взгляд в пол.
– Асмена! – ахнула настоятельница.
– Этого мало, – громко сказал Холлан. – Восемь человек против сотни. Нам нужна помощь. Сколько до ближайшей деревни?
Оказалось, что до деревни часа три на повозке, и там точно есть мужчины, которые умеют держать в руках оружие и не оставят Ромну в беде. Один из братьев привёл старого крестьянина, который как раз сегодня утром приехал из деревни – привёз молоко, масло и собирался ехать обратно с запасом вина. Он сутулился и теребил в руках соломенную шляпу. На лице его читался немой вопрос: во что же это меня втягивают? Холлан как никто понимал старика.
Было решено, что крестьянина сопроводит в деревню один из братьев, переодетый в обычную одежду. Это не должно вызвать подозрений при путешествии через лес, да и вряд ли культ станет тратить время на пару крестьян, когда необходимо сосредоточить силы на завтрашнем нападении. Из деревни нужно будет отправить людей за помощью в соседские поселения.
Подал голос Марсен, строго-настрого запретил выходить маленькими группами: культ может оставить патруль, а один фанатик стоит в бою нескольких человек. По всему выходило, что к моменту нападения подмога может не успеть. Брат, вызвавшийся ехать с крестьянином, уже тащил его за локоть на выход, приговаривая, что заставит деревенскую кобылу поторопиться. Марсен успел выкрикнуть им вслед, чтобы взяли Малютку вместо старой клячи и не забыли разгрузить повозку.
Наёмник отправил настоятеля и настоятельницу рассказать жителям Ромны о плане: нужно было увести их под защиту стен бывшей крепости так, чтобы сторонний наблюдатель не заподозрил ничего необычного. Культисты не должны были понять, что в Ромне знают об их плане.
Оказалось, что всего в Ромне обитает около двухсот человек, треть живёт в самом монастыре – большая часть занимает комнаты на втором этаже, но некоторые предпочитают кельи, устроенные в древних помещениях в скале. Часть внутренних помещений давно уже обрушилась или была источена водой, поэтому их запечатали и лишь изредка проверяли, нет ли сильных повреждений. Другие обили древесиной и использовали для жилья. Шелли быстро провела гостей по второму этажу, чтобы они знали, как устроен монастырь. Всё было очень просто – два узких коридора и двери, двери, двери. Все открытые в светлое время дня – так было принято.
– Эта комната моя, – сказала Шелли, указывая в угол. Одной стеной служила скала, и окошко из-за этого было вдвое меньше, чем у других. Хотя грех жаловаться – в комнатах, расположенных по центру, вообще не было окон.
Оставшиеся две трети жителей Ромны были семейными парами – братьям и сёстрам было разрешено создавать семьи, и тогда они переселялись в отдельный домик. К счастью, в Ромне совсем не было детей: такие пары по уставу монастыря должны были покинуть поселение, потому что не могли больше полностью отдавать себя служению двуликому божеству.
Холлан решил, и Марсен поддержал его, что до конца дня люди будут приходить в монастырь группами и возвращаться обратно к домам, но так, чтобы число оставшихся всегда было больше. Со стороны будет казаться, что люди заняты повседневными делами. Последнюю группу Холлан планировал забрать в крепость под покровом темноты. Оставалось надеяться, что культ не будет слишком внимательно присматриваться к перемещениям братьев и сестёр и ничего не заподозрит.
– Я ведь не нарушу обет, если буду наблюдать с башни за дорогой? – дребезжащим голосом поинтересовалась старушка, которую Холлан сначала и не приметил за остальными. – Мои глаза с возрастом стали острее видеть вдаль, а вблизи я нитку в иголку вставить не могу.
В итоге в зале остались семеро человек, кто был готов нарушить обет и при удачном исходе боя покинуть стены монастыря навсегда. Кроме них старушка и ещё трое, среди которых была и Шелли, согласились следить с башни за дорогой, чтобы предупредить, когда появится подмога – для Ромны или для культистов.
