Алуин молчал и не сопротивлялся, пока наёмник связывал его запястья. Только с отвращением дёрнул плечами, когда его кожи коснулась впитавшая кровь культиста верёвка. Он смотрел затуманенным взглядом куда-то в пространство, а на его губах играла улыбка. На сегодня он был больше чем удовлетворён. Но действие отравы скоро закончится. Вялая, желеобразная серость мира окутает жёлтого курителя, и он с фанатичным упорством будет вновь искать способ утолить неутолимую жажду.
Столовая представляла собой узкое помещение со сводчатым потолком и вмещало длинный стол со скамьями по обе стороны. С кухни, которая занимала вырубленную в скале залу, доносились запахи еды. На столе уже стоял порезанный хлеб, сыр и колбаса. В кружках дымился чай – Базиль не преминул влезть со своими советами, какие травы и сушёные ягоды лучше сочетаются, а брат, заваривавший чай, послушался мальчишку и даже похвалил его. Выбежала молоденькая сестра и заверила, что через минуту-другую поспеет пирог, приготовленный на скорую руку. Следом за ней вторая уже несла плошки с дымящимся омлетом, сдобренным свежим луком и укропом. Холлан проглотил свою порцию без аппетита и теперь так же безразлично жевал кусок хлеба с сыром, скользя взглядом по помещению. Дико хотелось спать, ныла рана на руке, перевязанная одной из сестёр.
Марсен молчал, делая вид, что подчиняется Холлану. Несколько десятков братьев и сестёр разного возраста присоединились к обсуждению. Милифри и Базиля оттеснили к дальнему краю. Наследница напряжённо вслушивалась в каждое слово, уперев руки в столешницу и приподнявшись над столом. Базиль был слишком увлечён содержимым своей тарелки, и даже вопли Шелли не мешали ему наслаждаться горячей едой.
– Хочешь сказать, что не слышал криков! – орала Шелли.
– Сестра, так не говорят со старшими, – укоризненно произнесла настоятельница. – Лорен, ты не должен позволять…
– Она права, старшая сестра, – Лорен сделал рукой успокаивающий жест и скорбно покачал головой. – Наша ошибка. Мы были так уверены в том, что очевидный враг не может быть другом, а защитник не может творить несправедливость… Эта уверенность затмила наш взор. Конечно, я слышал. И заметил серые пальцы, но не придал этому значения. Мыслимо ли допустить, что действующий представитель Порядка курит жёлтую агонию!
– Мыслимо ли допустить, что настоятели могут быть слепы к очевидному! – передразнила его монашка.
Культист был жив, хоть и потерял много крови. Состояние его было тяжёлым, но настоятельница Тайра, которая разрывалась между ненавистью и благодарностью к мужчине, дала оптимистичный прогноз. Культист ненадолго пришёл в себя, только лишь чтобы едва слышно прошептать: «Завтра утром, сотня». Но и этих слов было достаточно. Было меньше суток до нападения культа Пустоты на монастырь.
– Нам нужно быстро решать, что делать, – вмешался в разговор Холлан, у которого от голоса Шелли раскалывалась голова.
Холлан не это хотел сказать. Он вообще хотел молча выйти из этого зала, закрыть глаза и очутиться в своём скворечнике в Порт-Акаре. А если кто-то напоследок спросит, куда это он, то наёмник привычно ответит, что всё это – не его, наёмника, дело. Его делом было найти наследницу – он нашёл. А то, что она не хочет идти домой, а хочет воевать – так это тоже не его дело. Пускай Шейн сам тащится в Ромну и уламывает эту дурную девицу. Можно сделать чуть сложнее: взять Милифри, связать, надеть на голову мешок и ускакать на Малютке к большому конному пути…
Но Холлан понимал, что если сейчас он встанет и предложит уйти, то останется Марсен, с ним – Милифри. Останется и Базиль. И если Холлан уйдёт, то он может прямиком направить Малютку к океану и утопиться в его волнах, потому что покинуть Ромну будет тем решением, воспоминание о котором не смыть всем алкоголем Объединённых земель. Поэтому вместо того, чтобы послать куда подальше всех этих людей, в надежде обративших на него взор, Холлан потёр лоб – нащупал шишку, оставленную Ларком-Бородачом – и спросил:
– Сколько человек в Ромне? Есть оружие?
Старший брат Лорен замялся:
– Господин Холлан… Вы, видимо, не совсем понимаете… Мы дали обет. Нам запрещено брать в руки оружие. Конечно, в обычное время у нас есть охрана, но сейчас все четверо на ярмарке в Римерфаре.
Ну конечно, сообразил Холлан, именно поэтому культисты выбрали это время для нападения на монастырь.
– Я готов нарушить обет, – встал один из братьев. На вид он был одного возраста с Холланом, может быть, чуть старше. За ним встал второй, в два раза моложе.
– Одумайтесь, братья! – воскликнула старшая сестра Тайра. – Вам больше не будет места в Ромне, если вы преступите клятву!
– Здесь есть бывшие воины, и их Он принял в свою обитель! – воскликнул молодой брат, словно решив посоревноваться с Шелли в пронзительности голоса. – Вы готовы погубить нас всех! Ради чего? Неужели двуликое божество будет радо вашей жертве во имя соблюдения условностей? Может, тогда лучше назвать его двуличным!
Настоятельница ахнула, а Лорен мягко похлопал ладонью по столу:
