Освещение в вагоне было слабеньким, при таком свете даже пальцы на своей руке не разглядеть, а если глянуть дальше, то ничего, кроме тусклого фонаря над баком с кипятком, не видно. Похоже, вагон этот был произведён в эпоху государя Николая Александровича и до сих пор живет, работает, дышит. Он, наверное, еще в Первую мировую войну бегал по российским «чугункам» – железнодорожным веткам.
Яско задремал под металлические звуки, но в следующий миг проснулся, словно бы в лицо ему плеснули кружку холодной воды, потряс головой.
Через несколько минут снова задремал. В полусне-полуяви он вспомнил разговор со святыми старцами, появившимися в его темной, хорошо натопленной сторожке. В ушах зазвучал спокойный, неторопливый голос: «Мы к любому можем прийти. К младенцу, к глубокому старцу-мудрецу, к человеку-проводнику, каким ты и являешься. Наступает время войн, это важно знать. Начался новый передел мира, стран, континентов, время борьбы за землю, за богатства ее. Природные ресурсы будут брать с применением оружия массового поражения. Будут образованы новые, союзные центры. Войны в Европе – вопрос времени. Третьей мировой войны России бояться не надо! Наступает пора дальнейших предательств и измен. В быту, во власти, везде. Сын предает отца, друг предает друга, мужчина предает женщину и так далее.
Когда начнутся перемены к лучшему, начало становления и рассвета России, правителем России будет женщина.
Будущее России – в тяжелых испытаниях. В результате она станет миротворцем, центром объединения стран и религий. Хранителем семейных ценностей. Американец Обама – предвестник сатаны, посланник дьявола будет повержен Владимиром Победителем! Маятник разрушения Америки запущен.
Самые великие открытия человечеству даст космос.
И еще, очень важное: Крым должен вернуться в Россию!
То, что ты услышал, обязательно передай хозяину дома, которого охраняешь. Говори о том, что слышал, стучись в стену, врата откроются, истина святой водой оросит души неверующих, расцветут цветком веры истинной благодати Господней! Победы света над тьмой!
Когда окажетесь перед нами, после смертного часа своего, каждый из вас двоих будет ответ держать за то, как исполнили волю нашу. Каждый за свое!» Вот такой текст возник в этот раз у Яско в мозгу, – был он хоть и не тот, что человек услышал от старцев, но смысл был тот же. Старцы предупреждали, чтобы смерти он не боялся, как и Россия не должна бояться Третьей мировой войны… Не она должна опасаться огней-пожарищ, громыхания грома и визга пуль, а совсем другие земли и другие люди. Лики старцев были строгими и печальными одновременно, – и Яско понимал, отчего они такие, позади ведь осталось много времени, много боли, много дорог, старцы старались, много делали для того, чтобы отвести от народа беду, сохранить православный люд в целости, предупредить о несчастьях, которые могут возникнуть. Только святые люди видят эти несчастья, знают о них все, а простые, из разряда мирян, не видят и не знают. Помочь может только молитва.
По внутренним стенкам вагона, по скользким скамьям, не способным удержать матрац, по спящим людям двигались большие черные тени, иногда очень причудливые, особенно когда под фонарь попадало какое-нибудь старое, скрюченное от времени дерево, похожее на вредного, очень опасного дракона, и медленно уползало назад, сопровождаемое ритмичным стуком колес.
Порою стук звучал громче обычного, словно бы рельсовые стыки влияли на бег вагонов, под этот звук человек мигом просыпался, Яско тоже выплывал на поверхность сна. Несколько секунд он соображал, оглядывался в полутьму, стараясь понять, что происходит и вообще, где он, на каком свете пребывает, сводил концы с концами и успокоенно засыпал вновь. Поезд продолжал неспешно двигаться на юг.
Скрипели лавки, скрипели стенки и пол вагона, нервно подрагивали лампы внутреннего освещения, рождавшие неровный слабенький свет, бабка, лежавшая под поношенным мужским плащом на лавке напротив Яско, сощурила веки до крохотных злых щелочек, и произнесла скрипучим, рождавшимся у нее где-то внутри, в глубине живота, голосом:
– И чего это они с электричеством так поступают, экономят и экономят? У нас же электричества в стране – завались. В каждом коровнике буренка оснащена персональной лампочкой, преспокойно жует там свою жвачку… Тьфу! Чубайс, наверное, электричеством вновь начал ворочать? Провода от одной ГЭС в одну сторону, от другой в другую, ешь электроток ведрами – не хочу. Не жизнь, а малина. Всё Чубайсу, но нам – ничего.
– Чубайс уже ни при чем, – не открывая глаз, сквозь сон проворчал Яско, – этот черт с рогами до последнего сидел в Москве и преспокойно гадил. Его давно должны были схватить за руку и посадить, но не схватили – уцелел рогатый. Утек!
Речь он произнес длинную, но глаза так и не открыл, они были мертво запахнуты. Он, усталый, надломившийся от походов по военкоматским комнатам и телефонных переговоров с Донбассом, продолжал спать.
Впереди был Ростов.
