– Да я позавчера здесь был, теперь вот снова сюда, снова буду куковать и балдеть от застойного столичного воздуха.
Моряк засмеялся.
– Куковать и балдеть – это высший пилотаж для главного города нашей Родины.
Яско взял, да и в подражание моряку прищурил один глаз, этот человек был понятен ему до последней косточки.
– На Камчатке минтая промышляешь?
– Промышляю, – моряк хмыкнул весело, рад был, что скоро окажется в Москве, в которой, судя по нетерпению, возникшему в глазах, он не был давно.
– Это тут, в России, минтай – сорная рыба, а в Японии минтай идет на уровне осетрины, любят японцы его так, что от блюда с сырым минтаем, да и плошки с соевым соусом за уши не оттянуть.
Самолет тем временем тряхнуло, он резко пошел вниз, почти падая, но в следующую секунду крылья оперлись на что-то упругое, плотное, и лайнер перестал падать. В салоне раздалось несколько запоздалых женских вскриков.
Приземление прошло безболезненно. Поскольку деньги у Яско были, до Москвы, до первой, не самой дорогой гостиницы, он решил добраться не на электричке, не на автобусе, а на транспорте северных богачей, золотоискателей и моряков, вернувшихся из торгового рейса, – на такси. Удобно, тепло, мягкое сиденье под «пятой точкой». Под шуршание шин и маслянистое гудение мотора можно даже вздремнуть. Но не повезло, увы! На стоянке такси скопилось такое количество пассажиров, что это больше напоминало буйный митинг, чем тихо ожидающий незанятную машину кружок людей, желающих с комфортом уехать из аэропорта. Он присвистнул – ожидать придется не менее часа. Может, плюнуть на все и отправиться на электричку? Москвичи хвалят электрички, которые доставляют людей в аэропорты и забирают оттуда приехавших. Говорят – удобно. И недорого!
Цена поездки сейчас совсем не волновала отставного прапорщика, деньги у него есть, за ценой он не постоит.
Тут около него остановился сутуловатый парень с костистым лицом и узкой, длинной нижней челюстью, плохо обработанной бритвой: в нескольких местах челюсть была украшена редкими кустиками жесткого волоса. Видать, проснуться ему пришлось рано, в предутренней темноте, брился он с полузакрытыми глазами, вот и не все выбрил, не все разглядел, в общем. Одет парень был в шоферскую кожаную куртку, сшитую из двух хромовых лоскутов – черного и коричневого цвета. Модная была куртка.
Скользнув сумрачным взглядом по галдящей толпе, он спросил у Яско:
– В Москву?
– Так точно!
– Поехали! – коротко и жестко, будто приказывал, и имел на это право, произнес парень и, ловко развернувшись, показав толпе задницу, пошел прочь с таксистской площадки.
Яско размышлять не стал – захотелось почувствовать себя удачным золотоискателем, кочевником, в карманах которого звенит кое-что дорогое, – сдвинулся вслед за парнем.
Машину свою тот поставил на автобусной стоянке – наверное, была такая договоренность с начальством, – белая японская модель с правым рулем. Выглядела модель очень нарядно.
Усевшись за руль, парень подвернул кожаные рукава куртки и распахнул пассажирскую дверь.
– Куда едем?
– В гостиницу!
– Какую?
– Ну например, в «Урал». Или в «Украину».
– Концы разные.
– Неважно. Я готов оплатить и одно, и другое.
Парень глянул на него оценивающе, словно бы проверял карманы: а действительно ли там есть деньги, усмехнулся, словно бы вспомнил что-то веселое, и запустил мотор. Проговорил негромко, каким-то сытым голосом:
– Раз готов оплатить, тогда поехали!
Яско вздохнул, сунул руки рукав в рукав, чтобы теплее было, пошевелил плечами, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза.
Сквозь полусон услышал вопрос водителя:
– Откуда прилетел, мужик?
Шевельнулся раздраженно, – этот бомбила на колесах чуть сон ему не сломал, но раздражение в себе подавил и с трудом раздвинул слипшиеся губы:
– С Камчатки… Из Петропавловска.
В сонной одури, ничего не видя и не слыша, он пропустил момент, когда водитель свернул с главной домодедовской трассы на боковое шоссе, но неладное все-таки почувствовал. Яско словно бы током пробило, в горле запершило что-то соленое, и он поспешно открыл глаза.
Мгновенно понял, что машина шпарит по какому-то проселку, неведомо куда ведущему, откашлялся в кулак:
– Мы чего, с аэропортовского шоссе свернули?
– Слишком забитое, ехать трудно. И пробка впереди на километр.
– Откуда знаешь?
– Водитель встречной машины передал. Знакомый парень…
Складно говорит водила, придраться не к чему. Но на душе стало что-то беспокойно, так всегда он чувствовал себя, ежели впереди его ожидала какая-нибудь беда. Обязательно в душе начинало шевелиться что-то предупреждающее, суровое.
– По боковому шоссе много дольше? – спросил он у водителя. – Большой крюк будет?
– Никакого крюка. Одно и то же. Да потом по дороге надо одного человечка подобрать… Если ты, конечно, не возражаешь?
