В доме Пирога, на втором этаже, жила интеллигентная бабуля с дворянскими манерами, прямой походкой, никогда не позволявшая себе согнуться в бублик, превратив собственную спину в пресловутый вопросительный знак. Загадочная была старуха, выразительная. Во дворе купеческого дома была возведена беседка, – то ли старая она была, поставленная еще в царскую пору, но сохранилась до сих пор, пережив Гражданскую войну и лютую Великую Отечественную, или же была возведена после оккупации, когда из Острогожска и фашистов выбили, и разных прихвостней их, мадьяров и итальянцев с румынами, – не понять… Но как бы там ни было, беседка во дворе стояла, и бабушка любила пить в ней чай.
Чай она пила часто. Это был ее любимый напиток, – кто-то из знакомых, либо из родичей доставлял ей популярный индийский чай с цветными слонами, изображенными на пачке, склеенной из плотной бумаги. Чай со слонами считался лучшим из всех, что в ту пору продавались в России, достать его было невозможно. А вот бабуля доставала. Говорят, лучше «слонов» в России был только краснодарский чай – с плантаций, раскинутых под городом Сочи, но этот товар, чай этот вообще не появлялся в продмагах, говорят, он прямиком доставлялся в Кремль, на тамошние столы.
Толик Яско старался быть вежливым человеком, всякий раз, когда оказывался во дворе у Пирога и видел дворянку, обязательно здоровался и улыбался приветливо. В ответ же было молчание, странная бабуля не замечала его.
Это был тот период, когда они с Пирогом решили во дворце пионеров обучиться игре на гитаре. Гитаристы из них, конечно, были еще те – это все равно, что дать семиструнный инструмент двум козам из соседнего дома – звуки гитарные были примерно такие, какие бы извлекли из гитар эти блеющие музыканты. Никакие, в общем. От такой игры у тех, кто ее слышал, лишь возникали головные боли.
Как-то Толик Яско, пробегая с гитарой мимо беседки, в которой старушенция пила чай, поздоровался привычно и хотел на скорости пронестись дальше, к дверям дома, как неожиданно услышал за спиной:
– Ну что, Анатолий, опять будете мучать гитару?
Яско остановился удивленно: оказывается, бабуля еще и говорить умеет? Надо же! Яско хотел сказать что-нибудь резкое – за этим дело у него никогда не задерживалось, но сдержал себя.
– Ну почему же мучать? Мы учимся, тренируемся с Пирогом… У нас уже неплохо получается.
Бабуля неожиданно негромко засмеялась. Смех у нее был заливистый, с серебристыми нотками.
– Да, неплохо! – упрямо повторил Яско.
– Это ты пять аккордов по кругу, под все песни одно и то же, называешь «неплохо»? – она засмеялась вторично.
Яско внезапно засмущался – а ведь бабка-то права: игра их с Пирогом, бреньканье это, которое может исполнить даже кошка своими кривыми когтями, к настоящей музыке никакого отношения не имеет.
– Сыграйте, если умеете, лучше меня, – стремясь одолеть упрямство в себе, предложил Яско. – Нате гитару, попробуйте!
– Ну, я уже и не помню, когда в последний раз брала в руки гитару, – старушенция вздохнула, хотела отказаться от предложения Анатолия, но гитару все-таки взяла. Произнесла сомневающимся голосом: – Давай, попробую. Попробую…
Провела пальцами вразнобой по струнам пару раз и проговорила – будто приговор произнесла:
– А гитара-то у тебя расстроена, маэстро.
Это бабуля определила совершенно безошибочно: нынешним утром Яско сменил на гитаре струны – поставил новый комплект, – а вот настраивать не стал, решил сделать это вместе с Пирогом. Когда вот так, на пару – лучше получается.
Настроила она гитару мигом, за две минуты, и начала играть. Это был какой-то незнакомый вальс, очень красивый, с переходами и переливами… Яско даже не заметил, как у него сама по себе, словно бы обессилев, отвисла нижняя челюсть. Вот это да!
Такой тонкой, одухотворенной игры он еще никогда не слышал. Ну и бабка! Ее бы в Дом пионеров руководителем музыкального кружка определить, зарплату назначить, тогда коллектив этот прославился бы не только на всю Воронежскую область, но и гораздо дальше.
Старушенция быстрой работой пальцев, хлопками ладони по струнам завершила свое выступление и вернула гитару Яско. Произнесла с грустным вздохом:
– Вот так примерно это должно выглядеть, юноша… Разумеешь?
Яско в состоянии, прямо скажем, полуподавленном взял гитару и побежал к подъезду, где жил Пирог. На то, чтобы ответить, выдавить из себя какие-нибудь восхищенные, благодарные, либо еще какие-нибудь слова, у него не было сил. И сообразиловки не хватало.
Бабуля, глядя ему в след, лишь тихонько смеялась.
Войдя в большую коммунальную комнату, в которой жило шумное семейство его приятеля, он рассказал о своем потрясении Пирогу. Тот в ответ хихикнул.
– Не бери в голову, Ёса, – сказал он. Дворовая, уличная кличка у Яско была Ёса. – Не бери, понял? Странная она, бабка эта… Понял?
