Вражеские солдаты тоже замерли на мгновение, почуяв недоброе. Но ярость пересилила. С диким воплем первый из них, тот самый коренастый с секирой, бросился на Атоса. За ним ринулись еще трое.
Атос стоял, чувствуя леденящий холод, идущий от рукояти с мерцающими рубиновыми глазами змеи в руку, а затем во все тело. В ушах зазвучал чуждый шепот. Он видел ярость в глазах нападающих, слышал их крики, но все это казалось далеким, словно происходило под толщей воды. Его собственное дыхание замедлилось. Мир сузился до катаны в руке и приближающихся силуэтов. Он принял стойку, которую отрабатывал до изнеможения на плацу. Рука с проклятым мечом поднялась сама собой. И когда первый враг был уже в двух шагах, занося секиру, Атос сделал шаг навстречу. Его удар был неестественно резким, точным и невероятно быстрым. Стальной клинок с черной змеей у гарды прошел сквозь кольчугу и плоть, как сквозь дым. Не было привычного лязга или стука. Только короткий, влажный звук и тишина, наступившая следом.
— Убил... — Прошептал Атос, его голос был чужим, прерывистым. Он смотрел не на рассечённый труп нападавшего, а на свою катану. Дрожащие пальцы сжимали рукоять с пульсирующими рубиновыми глазами змеи. И там, у самого основания клинка, где только что была цифра «1» цвета запекшейся крови, теперь мерцала, будто только что нанесенная, двойка – та же темная, почти черная, но неоспоримо «2». Ледяной холод от рукояти пронзил руку, смешиваясь с внезапной тошнотой. Клинок будет напоминать... Очередное убийство... — пронеслось в оцепеневшем сознании. Каждое число – клеймо, отметина на его душе.
Команда Ханоса не спешила вступать в бой. Они стояли, наблюдая за Атосом и перешептываясь, их взгляды скользили от него к зловещей гарде и новой цифре. Ханос сделал резкий, отрывистый жест рукой – пальцы сжались в кулак с оттопыренным большим пальцем, направленным вниз. Приказ был ясен: Стоять. Не двигаться. Они замерли, как статуи, лишь глаза следили за юношей и окружающей бойней.
— Хорош, малой, — голос Ханоса прозвучал почти одобрительно, но в его единственном глазе не было тепла, лишь холодная оценка. Он хлопнул Атоса по спине, и в тот же миг его тело исчезло с места. Не было рывка – было мгновенное перемещение, сгусток смертоносной тени. Он материализовался за спинами самой плотной группы врагов, словно вырастал из воздуха. Его простенький меч – невзрачная полоса стали – взметнулся. И трое воинов, что секунду назад яростно сжимали оружие, буквально разлетелись на куски. Не было крика, только влажный хруст и шлепок падающих обломков плоти и костей на землю. Все произошло быстрее, чем кто-либо успел моргнуть.
Команда Ханоса поняла его намек без слов. Как стая голодных волков, они ринулись в бой. Но не вперед, а мимо Атоса, оставляя его позади, словно ненужный уже инструмент. Они не сражались – они уничтожали. Их движения были безупречным смертоносным танцем: каждый шаг, каждый взмах клинка – максимально эффективен. Латы врагов рвались, как бумага, щиты раскалывались, мечи ломались. Единственное, что успевали делать солдаты противника – это издавать короткие, отрывистые вскрики ужаса и агонии, прежде чем их настигала безжалостная сталь. Это была не битва, а механическая бойня. Воздух наполнился звоном металла, хлюпающими ударами, криками и густым, медным запахом крови. Лишь два мага оставались позади молча наблюдая за этой картиной
Атос стоял посреди хаоса, словно островок тишины. Он смотрел на цифру «2» на своем клинке, чувствуя, как холод оружия проникает глубже, в самое нутро. Дрожь в руках не проходила. Вокруг него ревела смерть, которую сеяли «орлы», а он застыл, глядя на кровавый счетчик в своей руке, навсегда изменившийся с «1» на «2».
Бойня прошла быстро и безжалостно. Никто из отряда Ханоса даже не поцарапан – лишь их латы и плащи были забрызганы темной, быстро засыхающей кровью, да на земле остались бесформенные остатки того, что минуту назад было вражеским отрядом. Воздух гудел от внезапной тишины, нарушаемой лишь тяжелым дыханием Атоса и скрипом доспехов «орлов», стряхивающих кровавые капли.
— Дальше двигаем, — окликнул Ханос, коротким движением тряхнув клинок, с которого на землю упало несколько алых струек. Его голос был ровен, будто они только что вышли на прогулку.
— А мы разве не закончили? — спросил Атос, его рука все еще дрожала, когда он с усилием вкладывал катану с пульсирующей двойкой у гарды в ножны. Холод от рукояти все еще лился по его руке.
— Говорю же, поднасрать надо, — усмехнулся Ханос, поворачиваясь к нему. — Мы сделали лишь поло...
Его голос был заглушен резким, оглушительным взрывом. Небольшой, но яростный огненный шар рванул чуть в стороне от места недавней бойни, метрах в двадцати от них. Земля содрогнулась, взметнув фонтан грязи и щепок. Элитные воины мгновенно сгруппировались, щиты наготове, но атака была не по ним.