Нет, а сам марш! Да все ромейские императоры перевернутся в гробу, когда до них дойдет известие об этом позорище! К Просеку, где окопался бунтовщик Хриз, они свернули от побережья в районе Фессалоник. А до этого больше месяца месили ногами пыль вдоль побережья! Вдоль, ПОБЕРЕЖЬЯ, мать вашу!!! НОГАМИ!!! От одного порта до другого — ПЕШКОМ!!! В столичной эскадре, видите ли, не нашлось достаточного количества кораблей, чтобы взять его корпус на борт!
Огромный волосатый кулак с грохотом врезался в столешницу, которая тут же украсилась брызгами вина уже из нового кувшина. Посетители трактира, большую часть которых составили сотники его корпуса, с пониманием и сочувствием покосились на командира. Поход не нравился никому. Судя по тому, что разбили, наконец, постоянный лагерь, завтра его императорское величество соизволит открыть "тайну" их нынешней кампании и обозначит цель.
Можно подумать, кто-то еще не понял. Вон он, Просек, в паре миль отсюда! Зубцы крепостной стены видны сквозь скальный проход прямо из окон трактира. Вот только поди, возьми ее! Тэн Бальдерик, выславший три десятка на разведку местности еще тогда, когда они на день останавливались в Фессалониках, показал на вчерашнем привале план крепости. Укрепления фактически неприступны!
По периметру крепость окружена скалами столь крутыми, что забраться на них нечего и думать — по своей крутизне они недоступны даже для коз и совершенно непроходимы. То есть, ни с флангов, ни с тыла не зайти — подход только в лоб. Как уж разведчики умудрились туда забраться, аколуфу не хотелось даже и думать. А вокруг скального ожерелья крепости течет ведь еще и Аксий, создавая еще один, дополнительный, рубеж защиты.
К самим укреплениям ведет узкая тропа между скал, обрывистая и окруженная глубокими пропастями. Но и этот проход перегорожен мощной стеной в три человеческих роста, которую подданные Хриза начали выкладывать сразу, как только завладели этой горной твердыней. А ведь перед стеной спешно возводятся еще и защитные шанцы. Сейчас они фактически готовы, строители спешно докладывают последние ряды камня. И с чем, интересно, это все преодолевать? Ни единой лестницы в обозе не оказалось! Бойцы отправлены в лес рубить штурмовые шесты — помогут ли? А уж если учесть, как испещрен был рисунок тэна Бальдерика значками метательных орудий…
Аколуф понимал, что завтра-послезавтра он отправит своих солдат на смерть. Да что там солдат — своих братьев! Да, братьев… Хэ, варяги! От варягов в варяжской гвардии давным-давно осталось только название. После того, как их конунг Святослав захватил Болгарию и часть Фракии и был с огромными потерями остановлен Цимисхием, из корпуса куда-то потихоньку исчезли все русы. А столетием позже, когда норманны под предводительством братьев Гискаров высадились в Сицилии, в корпусе не стало и норманнов.
Вместо них Роман IV с распростертыми объятиями принял тогда беглецов из Англии, не захотевших оставаться под рукой захватившего их земли Вильгельма. Так что, вот уже более ста лет в корпусе звучит лишь английская речь. Да, греки зовут его Иоанном, но он-то помнит, что мать звала его в детстве Джонни. Прадед, взяв когда-то в жены девицу из благородного семейства Номикопулов, принял фамилию жены, чтобы не слишком отличаться от местных. Зато воспитал из нее образцовую английскую леди. Так и повелось в его роду. Потомки десятков поколений благородных тэнов будут англичанами всегда, какую бы фамилию ни пришлось им носить.
И вот, завтра его братья, весь этот чудом сохранившийся кусочек старой Англии будет уничтожен. Только потому, что коронованный осел, коего все они клялись защищать и оберегать, вообразил себя великим полководцем..!
…а ведь Константин предупреждал тогда, что его верность ныне действующему императору до добра не доведет. Встреча с константинопольским эпархом, состоявшаяся два с лишним месяца назад, как будто сама собой всплыла в памяти. Разговор был тяжелым, мутным, полным всяческих недомолвок. Но суть аколуф Иоанн понял тогда прекрасно. Зреет заговор против Алексея Ангела. И Константин прощупывает его позиции. Все же варанга — это сила, способная охладить пыл любых заговорщиков!
Тогда он дал понять эпарху, что, каким бы ни был Алексей императором, варяжская гвардия присягала ему и выполнит присягу. И вот сегодня, еще раз восстановив в памяти события последнего месяца, а также представив, что ждет его братьев завтра, Иоанн Номикопул впервые усомнился, а прав ли он был тогда, в разговоре с эпархом Константином?
