Путь на Хризокерас полностью

Бегом добежав до выстроенных в рост человека шанцев, передняя черепаха тут же перестроились. Матерь Божья, "Двухуровневая черепаха" — почти забытый из-за трудности исполнения строй! Когда передние ряды воинов стоят во весь рост, а задние, прикрывшись щитами, на колене. Чуть отставшие черепахи остальных манипул цепочкой остановились сзади — передняя шагах в десяти от той, что примкнула к шанцам — и оттуда, как олимпийские бегуны, один за одним вперед рванулись воины. Вот только, в отличие от бегунов, они были в тяжелой пехотной броне, со щитами и мечами.

Несколько мгновений стремительного бега, прыжок на нижний уровень черепахи, еще прыжок на верхний… И вот уже воины варанги горохом сыплются вниз. На пораженных таким маневром защитников шанцев. Дальше шла уже просто резня. Сверху не стреляли, боясь поранить своих. А вот воины варанги не боялись ничего. Те же, кто находился перед шанцами, исполняя роль трамплина для своих собратьев, теперь тоже не стояли без дела. Мгновенно рассыпавшись, они начали разбирать, расшвыривать камни, из которых шанцы были сложены.

Как оказалось, клали их не на раствор, а всего лишь пересыпая грунтом. Так что, к тому моменту, когда защитники шанцев были уничтожены, не осталось и самих укреплений. Но стены, стены в три человеческих роста! С которых вновь посыпались вниз стрелы и камни. Казалось, без лестниц о взятии стен нечего и думать.

И тогда в руках у варягов появились штурмовые шесты…

Никита чуть поморщился. Все же слишком много невеселых воспоминаний связано у ромеев с этими варварскими штурмовыми приспособлениями. Когда Рожер Гвискар завоевывал населенную греками Калабрию, именно они позволили тогда его норманнам почти молниеносно взять штурмом Кариати, Россано, Джераче и Реджо… Как же — разбег, несколько мгновений бега по вертикальной стене, и вот уже свирепый норманн скалится в лица ошарашенным защитникам…

Так было и сейчас. Один за одним взлетали воины варанги на стену, чтобы начать свирепую рубку с защитниками. Тьфу, пропасть! — Никита очнулся от бередящих душу воспоминаний. Нет, шесты упоминать не будем. Не к лицу ромеям эти варварские приспособления! Пусть будут просто веревки. Все равно никто из будущих читателей его "Истории" не увидит этих круч и не узнает, что забраться на них попросту невозможно. Ни с веревками, ни без. Перо окунулось в баночку с тушью…

"Иные даже, поднявшись вверх на высоту утесов по веревкам и вскарабкавшись на них, как серны, пытались проникнуть за стены и ворваться внутрь самого замка. Но когда таким образом пробудилась надежда, что римляне, обратив защищавших стены в бегство и заставив их укрыться внутри крепости, успеют привесть к желанному концу свой прекрасный и доблестный подвиг, вдруг оказалось, что все труды их были напрасны. Для разрушения оград понадобились заступы и ломы; напрасно раздавались просьбы о доставке этих орудий: их не было, и неоткуда было их взять! Однако солдаты не бросили дела. Проклиная царских оружейных приставников, они вместо ломов начали разбивать каменную кладь и разрушать брустверы собственными руками и мечами. Работа, разумеется, двигалась медленно, и нападавшие терпели жестокий урон со стороны осажденных, деятельно защищавшихся с высоты укреплений, когда наконец, поздно уже и спустя долгое время, явился оружейный пристав-евнух с заступами в руках, перевязанными бечевкою в один пук".

Десяток, несчастный десяток заступов! Там, где требовалась сотня, а то и две! И ни одного лома, чтобы подцеплять особо крупные камни… Никита вспомнил то отчаяние, что охватило его при виде этого позорища, и в глазах тут же едко защипало. Перо вновь метнулось к бумаге…