Именно здесь парочка иномирян и предпочитала коротать свободное время, спасаясь от дневной жары. Благо, загруженный делами король в их участии особо не нуждался. А дел у короля хватало. Распределение на постой тех, кого известие о переносе похода на следующую весну застало уже в пути, и кто решил перезимовать здесь, в Италии. Снабжение продовольствием, ремонт амуниции, проведение военных учений. Какое счастье, что все это легко обходилось без мудрых советов "индийских колдунов"!
Впрочем, им тоже было чем заняться — учитывая их обязательства по поставке в королевское войско "морских огнеметов", как незамысловато окрестил господин Дрон собранное в падуанских мастерских страшилище. Нужно сказать, что к концу июня первый опытный экземпляр был собран и даже испытан. Правда, испытан с водой вместо огнесмеси — за неимением последней. Да оно и к лучшему, ибо запорные клапаны выпускных шлангов безбожно сифонили, пропуская под давлением воду. Так что, еще две недели мастера упорно бились над притиркой и уплотнением как самих клапанов, так и поворотных втулок, управляющих положением запорных пластин.
В остальном же конструкция господина Дрона осталась почти в первозданном виде. Единственное серьезное изменение, внесенное "техническим советом", касалось крепления впускных и выпускных шлангов. Мастера решили "не дырявить стенки" самой емкости, перенеся места креплений на толстую, массивную бронзовую крышку баков. С креплениями шлангов также никаких проблем не возникло. Шланги вставлялись в отведенные им отверстия, с обратной стороны в них вгонялись изготовленные слегка на конус бронзовые втулки, намертво прижимающие стенки шланга к краям отверстий. Сами же втулки — для верности — еще и приклепывались через фланцевые соединения непосредственно к крышкам топливных баков.
Как бы то ни было, к июлю все было готово. Испытания под давлением практически не давали потеков воды. А водно-воздушная струя, с грозным шипением вырываясь из сопла, исправно достигала отметки в восемнадцать туазов. Что, по оценкам немногочисленных очевидцев, наблюдавших греческий огонь в морских битвах, вполне соответствовало дальности боя огнеметательных установок, установленных на ромейских дромонах. Так что, основные производственные трудности остались уже позади, и полтора десятка готовых огнеметных механизмов выстроились ровным рядком в некоем, тщательно охраняемом людьми манеера Ламперта, сарае. Дело было за малым — за огнедышащей начинкой…
… Известие о том, что сицилийская галера встала под разгрузку в некоем, давно подобранном манеером Лампертом месте, выдернуло господ прогрессоров из прохлады каменного подвала почти ровно в полдень. Менее получаса плавания под палящим солнцем, и они добрались до некоего безымянного островка, кои во множестве разбросаны среди проток и зарослей Лагуны, чтобы лично пронаблюдать, как черные от битумной промазки бочки осторожно скатывают по сходням и устанавливают под заранее подготовленный навес. Сера, известь и все остальное, что заказывал господин Гольдберг, встали рядом. Можно было приступать к химическим опытам.
На рассвете следующего дня запылал огонь под уже давно ждущими добычи перегонными кубами. А первые капли легких фракций закапали в накопительные емкости, отдаленно напоминающие небольшие бочки из далекого двадцатого столетия и отлитые — из соображений надежности — тоже из бронзы. Дубовые крышки, намертво вгонявшиеся после заполнения опасной жидкостью — прямо под торцевые закраины, не оставляли полученной жидкости ни единого шанса на испарение. А аккуратные отверстия, забитые столь же аккуратными дубовыми пробками, позволяли переливать содержимое в случае необходимости. Вот только, чтобы справиться с этой нехитрой операцией, требовались усилия двух очень крепких мужчин.
Воскресный день двадцать пятого июля, когда все просвещенное человечество неистово праздновало день Святого апостола Иакова, сына Зеведеева, безбожный господин Гольдберг решил посвятить изготовлению экспериментальной порции огнесмеси. Все посторонние были категорически выставлены вон. Лишь сам господин историк и двое дюжих его ассистентов остались на берегу, превращенном в полевую химическую лабораторию. Почтенный историк отправил бы и ассистентов, но самостоятельно оперировать бронзовой тарой с "нефтяным самогоном" было ему точно не по силам. Жиденькая цепочка бойцов почтенного манеера Ламперта выстроилась поодаль в охранный периметр, бдительно следя, пресекая и не допуская.
Экспериментальная подборка оптимального соотношения компонентов огнесмеси заняла у господина историка почти весь день. Порция за порцией сжигал он небольшие количества приготовленного месива, смотрел на огонь, плескал на него водой, изучал оставшиеся после горения сажу и смолянистые потеки… Наконец, одна из полученных рецептур его, по-видимому, удовлетворила.
