Объявившись в лагере под Иерусалимом, господа иномиряне выбрались из уже знакомого господину Дрону узилища, которое — за отсутствием узников — никто не собирался ни охранять, ни запирать. Да-да, господин Гольдберг тоже нипочем не согласился оставаться в подвале "Трех поросят" и увязался за почтенным депутатом. Мотивируя это тем, что черта лысого они там откопают без опытного археолога!
— Погоди, но как я заберу тебя с собой, — попробовал было отмазаться от совместного путешествия господин Дрон, — ведь мой крест, он же только на одного пассажира!
— Да ладно! Пацаненка туда-сюда катать, так ничего. А как боевого товарища к месту военных действий транспортировать, так сразу крест у нас одноместный?!
— А если руку оторву?
— А ты аккуратнее, аккуратнее…
В общем, противостоять еврейской напористости господина Гольдберга не было ну, совершенно никакой возможности! Так что спутник его был вынужден сдаться и, произнеся полдюжины весьма выразительных фраз, которые я, пожалуй, не буду здесь пересказывать, приступил к процессу перемещения. А именно, взял нахального историка-медиевиста за руку, закрыл глаза и представил первое же запомнившееся ему место в окрестностях Иерусалима. Нетрудно догадаться, что местом этим оказался тот самый сарай, где держали взаперти де Корнеля.
Миг, и оба попаданца оказались в бывшей тюрьме. Бывшей — ибо никто ее теперь не охранял, да и двери болтались нараспашку открытые. Перемещение произошло, слава всем богам, успешно. Господин Гольдберг, живой и здоровый, стоял рядом, удерживаемый почтенным депутатом за руку. Никаких оторванных рук, чего в тайне опасался господин Дрон, к счастью не случилось.
И вот теперь неразлучная парочка "колдунов из далекой Индии" отправилась разыскивать Жоффруа де Корнеля. Третий же встречный махнул им рукой в сторону одного из чудом сохранившихся в предместьях караван-сараев, где молодой рыцарь как раз сейчас изволил завтракать. Завидев господина Дрона и его спутника, он тут же заказал еще пару порций бараньих ребрышек и быстренько обрисовал ситуацию в войске после убийства маршала тамплиеров.
Ситуация откровенно не радовала. Войско пребывало в унынии. Никаких плодотворных идей, кроме усиления охраны лагеря, не просматривалось. Железная воля маршала Бриона, бросавшая объединенные силы тамплиеров и прибывших из Европы сеньоров на все новые и новые штурмы, теперь отсутствовала. И, если под его руководством город — пусть и ценой большой крови — был бы, скорее всего, взят, то теперь никто не рисковал брать на себя ответственность за организацию военных действий. Вернее сказать, предложений-то было много. Вот только всем была очевидна цена, которую пришлось бы платить за реализацию любого из них. А платить не хотелось.
Так что, принесенные нашими героями известия о наличии туннелей, проходящих под крепостной стеной, упали на хорошо удобренную почву. Молодой рыцарь тут же загорелся идеей и готов был прямо сию секунду мчаться на поиски. Лишь глухо бурчащий от голода желудок мессира Серджио не позволил им сразу же пуститься в путь. Когда с бараньими ребрышками было, наконец, покончено, новоявленные археологи начали было пытать хозяина караван-сарая, где тут находится источник Гихон? Однако тот ничего объяснять не стал, а вместо этого послал собственного сына, парнишку лет десяти-одиннадцати, "проводить благородных господ".
Поиски заняли не более получаса и стоили пару медяков, которые будущая акула местного гостиничного бизнеса с довольным видом засунул куда-то в недра своих обносков.
По правде сказать, найденное не впечатляло. Бывшая когда-то квадратной яма с полуобвалившимися краями. Поблескивающая примерно в полутора метрах от краев вода. Вокруг черт ногу сломит — какие-то заросшие мелким отвратительным кустарником бугры, ямы, небольшие холмы… И все это удовольствие примыкает непосредственно к склону, завершающемуся наверху крепостной стеной. Так что, стоило только нашей троице попытаться приблизиться к воде, как свистнувшие в опасной близости стрелы тут же продемонстрировали им всю ошибочность этой затеи.
Пришлось отступить. Впрочем, отступали по-разному. Господа прогрессоры — в крайне унылом расположении духа. А молодой рыцарь — всего лишь глубоко задумавшись. Уныние озвучил господин Гольдберг, стоило лишь им завершить ретираду в более-менее безопасном месте.
— Ну, и какие здесь могут быть раскопки? — Разочарование и скепсис прямо таки сочились из его губ. — Если тебя в любую минуту могут нашпиговать стрелами, как ежика — иголками?
— О, поверьте, мессир Ойген, это как раз наименьшая из проблем, — все в той же глубокой задумчивости ответствовал ему де Корнель. Место раскопа всегда можно накрыть от стрел деревянными щитами, это обычное дело. Разве у вас в Индии воюют не так? Но, клянусь ресницами Девы Марии, я не имею ни малейшего понятия, где следует копать! Все эти бугры и ямы на склоне похожи друг на друга, как родные братья.
