— Ой, да раскройте-таки пошире глаза! Вон та ложбина выше по склону, да-да, та самая, что обрывается в пятнадцати шагах от начала… Там был когда-то вход в тоннель. Место, где ложбина упирается в холм — это и есть обрушившаяся входная арка. Вот только обрушилась она примерно тысячу лет назад. Так что, разобрать завал будет не так уж и просто.
— А вы точно уверены, что вход именно там?
— Ну, я конечно не Господь Бог. Но больше ему быть просто негде.
— Вот как? Значит, раскопаем!
Вечером о находке было доложено на совете вождей объединенного войска. Докладывал, разумеется, Жофруа де Корнель. "Колдуны из Индии" скромно стояли в стороне, будучи готовыми в любую минуту прийти на помощь своему молодому другу. Однако вмешательства не потребовалось. Благородные господа предводители давно уже пытались найти какой-то способ избежать кровавых и не принесших пока никакого успеха лобовых штурмов. И даже мысль о подкопе под стены уже неоднократно высказывалась. Останавливало лишь то, что полноценный подкоп потребовал бы слишком много времени. А тут фортуна преподносила им на блюдечке уже готовый тоннель — стоило лишь разобрать завал на входе!
Разумеется, он был сочтен подарком Небес и спасительной соломинкой, за которую нужно хвататься двумя руками! Далее пошла уже обычная штабная работа. Чьи плотники будут сколачивать щиты, прикрывающие место раскопа, а чьи — мастерить палисады для защиты арбалетчиков? Чьи арбалетчики займутся подавлением вражеской активности на стенах? Какими силами блокировать место раскопа от возможных вылазок неприятеля через южные и восточные ворота? Сбор и инвентаризация шанцевого инструмента, определение порядка и очередности участия саперов из разных дружин в земляных работах… И еще тысяча мелких организационных вопросов, которые, собственно, и составляют главное содержание боевых действий во все времена.
Весь следующий день визжали пилы, стучали топоры и молотки. Ночью шла установка защитных конструкций для саперов и арбалетчиков. И уже с первыми лучами солнца защитники юго-восточного сектора крепостной стены Иерусалима могли наблюдать резкое изменение диспозиции в зоне их ответственности. Ложбина над источником Гихон оказалась перекрытой сверху крепкими деревянными щитами. За ночь их даже успели забросать на локоть землей. Так что, о том, чтобы поджечь дерево стрелами, нечего было и думать.
Вокруг и поодаль нагло торчало множество палисадов из врытых в землю кольев, соединенных плотными плетнями — обычные полевые укрытия для стрелков. В чем тут же успели убедиться самые любопытные из защитников города. Кованые болты, посланные засевшими за палисадами арбалетчиками, растолковали все более чем доступно.
Далее пошла уже обычная работа по расчистке завала. А в том, что это именно завал, саперы убедились сразу же, как только сняли накопившийся за века слой почвы. Ибо далее под ним пошли уже хаотично разбросанные каменные блоки, обломки кирпича, фрагменты рухнувшей кладки и так далее. Все это, с одной стороны, резко замедлило работу, ибо впрессованные в грунт за сотни лет, каменные блоки нелегко поддавались кирке и лому. С другой же стороны, весь этот каменно-земляной хаос весьма воодушевил саперов. Ведь наличие в грунте элементов каменной кладки свидетельствовало, что они на правильном пути.
В штабе объединенного войска тем временем шла стратегическая работа. Необходимо было принять решение, как именно воспользоваться подземным тоннелем, когда он будет, наконец, открыт. Ведь очевидно, что просто довести раскоп до выхода на внутренней стороне городской стены, чтобы ворваться по нему в город, невозможно. Защитники, обеспокоенные неожиданной активностью осаждающих, уже стянули на этот участок обороны весьма значительные силы. Нетрудно догадаться, какой прием ожидает тоненькую струйку атакующих, вырывающихся из подземного хода.
Гарантированное уничтожение.
Поэтому граф Мендиш предлагал не мудрствовать лукаво. И поступить в полном соответствии с наступательной доктриной этого времени. Ну, — в части, касающейся взятия крепостей, замков и иных укрепленных сооружений. А именно, воспользоваться найденным туннелем как сапой. То есть, расширить его вверх, подведя непосредственно под фундамент крепостной стены, вынуть из-под фундамента елико возможно грунта, лишить стену опоры и обвалить затем ее кусок. Тем самым, открывая город атакам пехоты, а то и — чем черт не шутит — кавалерии!
Против этого плана говорили лишь два обстоятельства. Во-первых, его трудоемкость. Ведь сколько же грунта надобно будет вынуть из-под крепостной стены, чтобы она обвалилась! Работы месяца на два, не меньше. А, между тем, стоящее в осаде войско начинало испытывать известные трудности с продовольствием! Ближнюю округу фуражирские и интендантские команды уже подчистили, а издалека везти продукты, пока не окончены военные действия, местные как-то не торопились. Хотя во всеуслышание и было объявлено о весьма приличных ценах, предлагаемых за продовольствие и фураж.
