Тот же, отойдя к самому валуну, прикрылся щитом. Прижатое к кромке щита острие тяжелого меча было едва заметено. "Не стрелять, он мне нужен живой!" — прорычал господин Дрон, и эхо гулко поскакало по крутым склонам. Скользящий шаг, другой… Рот главаря ощерился в щербатой ухмылке. Он также сделал шаг вперед, и в это мгновение арбалетный болт, вонзившись в правую глазницу, опрокинул его навзничь обратно на поросший мхом камень.
— Какая с-сука-а-а?!! — владелец заводов-газет пароходов в ярости обернулся к рассыпавшимся по кустам гасконцам, пытаясь отыскать стрелка. Но все арбалеты были опущены, никто из его арбалетчиков явно не собирался нарушать полученный приказ.
Внезапно метрах в ста выше по склону, где-то на самом гребне послышалось ржание коня, а затем дробный перестук подкованных железом копыт по каменистой россыпи. "Не догнать", — понял господин Дрон. Этот кончик нити обрублен. И обрублен качественно…
На разборку переднего завала ушло больше двух часов. Сваленные в кучу древесные стволы, вперемешку с камнями и щебнем, образовали здесь вполне приличную баррикаду. Три-четыре десятка ее защитников вполне могли обороняться здесь против превосходящих сил запертого в ловушке противника — учитывая поддержку находящихся сверху стрелков. Пойди все как задумано, те могли быстро и беспрепятственно расстреливать атакующих сверху, сведя к нулю их преимущество в численности и вооружении.
Пока нижний отряд разбирал завал, господин Дрон с оставшимися на ногах наемниками искал подходящий склон, дабы спуститься вниз. Нужно было эвакуировать убитых и тяжело раненных. А их набралось немало. Нет, среди гасконских арбалетчиков потерь фактически не было. Пара легко раненных — не в счет. А вот пуатьевинцам досталось! Шестеро убитых и пять тяжелых, не способных передвигаться самостоятельно. Да и остальные получили по полной. Всего трое из них могли похвастаться после боя совершенно не попорченной шкурой!
Практически все основные потери его отряд понес в стычке у валуна. Ох, как корил себя почтенный депутат за то, что не успел вовремя среагировать на изменение обстановки и не предотвратил атаку пуатьевинцев! А ведь, стоило приказать им оставаться в укрытии — да просто за стволами деревьев — и можно было расстрелять сопротивляющихся издалека!
Воистину, любое ремесло требует постоянного упражнения. А уж управление боем! Не успел оценить ситуацию, не дал вовремя нужную команду и пожалуйста: получите и распишитесь! Шесть трупов. И еще трое явно не доживут даже до вечера.
Впрочем, доносящиеся до господина Дрона обрывки разговоров ничуть не совпадали с его столь низкой оценкой результатов боя. Наоборот, солдаты вполне искренне восхищались его яростной атакой, сокрушившей оборонительный порядок сопротивлявшейся у валуна группы.
Таки да, — отметил для себя почтенный депутат, — в эти славные времена личная доблесть вполне себе искупает командирский кретинизм. Отметил — и решительно задавил столь не вовремя вспыхнувший приступ самокритики. Было откровенно не до этого.
Срочно требовалось отправить вперед разведку на поиски спуска, озадачить гасконцев волокушами для трупов и носилками для раненных, отрядить людей, чтобы поймать оставленных перед атакой коней, чтобы собрать трофеи, связать пленных… Короче, было, чем себя занять и помимо размышлений о собственном несовершенстве.
Когда инвалидная команда Капитана все же сумела спуститься вниз и вернуться к переднему завалу, тот был уже почти разобран. Во всяком случае, проход был достаточен, чтобы по нему могли проехать и всадники, и повозки. Своих погибших почтенный депутат приказал перегрузить в телеги, где уже лежали трупы расстрелянных сверху и раздавленных обвалом — дабы похоронить их в Сузе, на освященной земле. Раненными занялись лекари.
Раздавленных, кстати сказать, оказалось на удивление немного. Как пояснили пленные арбалетчики, расстояние между первым и вторым завалом рассчитывалось, исходя из длинны колонны. Сигнал на спуск камнепада должен был поступить спереди, когда голова колонны подойдет к повороту, после которого станет виден первый завал. Хорошо видимая сигнальная стрела с привязанной к ней промасленной и подожженной веревкой. Камнепад должен был накрыть человек двадцать, не меньше.
Однако, поскольку господин Дрон забрал с собой четыре десятка воинов, колонна оказалась значительно короче. И под камни попало всего трое неизвестно по какой причине отставших наемников. А вот пострадавших от арбалетных болтов оказалось значительно больше. Даже за те пять-шесть минут, которые потребовались верхнему отряду, чтобы вступить в бой, арбалетчики противника успели снять кровавую жатву. Три десятка трупов и вдвое больше раненных!
Страшно было подумать, что бы было — вступи его отряд в бой на пятнадцать-двадцать минут позже! А уж если бы его вообще там, на гряде, не оказалось…
