— Постойте-постойте, мессир! Умоляю вас, избавьте меня от толкования вашей высокой науки — я все равно понимаю в ней меньше, чем рыцарский боевой конь в портняжном искусстве. Давайте перейдем сразу к выводам. Что, венецианцы откажут нам в кораблях?
— Вовсе нет! Корабли для перевозки войска будут даны. Жители Лагуны даже снарядят несколько десятков галер на свой кошт, чтобы поучаствовать в боях и в разделе добычи.
— Что вы говорите?! — Мессир Робер был приятно удивлен как содержанием астропрогноза так и на редкость однозначным и ясным характером предсказания. Всегда бы так! Глядишь, в таком случае астрологи могли бы оказаться полезнейшими из людей. Не считая, разумеется, рыцарей. — Но, если венецианцы дают корабли, это же прекрасно! Или, может быть, они заломят цену?
— Тут мне трудно судить мессир. Я не знаю обычных цен на морские перевозки, принятых в этой части мира. За перевозку одного пехотинца они потребуют две марки серебра, а за коня со всадником — четыре.
— Что?! — изумился суровый сенешаль. — И цены на провоз вам удалось узнать из расположения звезд и прочих светил?!!
— О, мессир, вы просто не представляете, каких высот достигло у меня на родине искусство астрологии!
— Удивительно! — прошептал потрясенный до глубины души мессир Робер и тут же вполне деловым голосом добавил: что касается цены, то она, конечно, высоковата. Хотя, в общем, в пределах разумного. Никто, собственно, и не сомневался, что эти торгаши не упустят случая погреть руки на святом деле. Но мессир! Если венецианцы дают корабли, да еще и просят при этом вполне посильную цену, то чем же сумели звезды вас так обеспокоить?
— Дело здесь вот в чем. Венецианцы потребуют заранее оговорить общую цену за перевозку войска. И вставить ее в договор — как обязательство с нашей стороны.
— Ну, и что в этом плохого?
— Если под знамена короля Ричарда встанет ровно столько воинов, сколько мы сейчас предполагаем, то ничего. Воины, или их сюзерены, или их наниматели — привезут с собой средства, необходимые для оплаты морского путешествия. Но представьте на минуту, что в Италию прибудет меньше паломников, чем мы сейчас рассчитываем. Ведь это будет означать, что вместе с ними сюда приедет и меньше серебра для оплаты. А общая сумма оплаты будет уже стоять в договоре! И никто не пойдет на ее уменьшение. Как можно! Ведь обязательство с нашей стороны будет уже скреплено королевской подписью. Есть ли гарантия, что в этом случае крестоносное войско сумеет оплатить переправу в Святую Землю? Хватит ли привезенных с собой денег?
Услышав последний вопрос, сенешаль короля Ричарда крепко задумался. Его толстые пальцы крутили пустой бокал, взгляд блуждал по поверхности разделявшего собеседников небольшого столика, а отчетливое сопение — раздавайся оно из недр компьютера — свидетельствовало бы об экстремальных условиях работы вентилятора.
— Вы хотите сказать, мессир, — решился он, наконец, — что венецианцы ищут способа отказаться от перевозки войска? Используя для этого какой-нибудь благовидный предлог, чтобы мы не имели повода взять их за глотку?
— Именно так, мессир. И этот предлог они заранее закладывают в тот договор, что будет нам завтра предоставлен.
— Хитро, клянусь ранами Христовыми! Хитро! Однако, вот им!
Огромный средневековый кукиш, с немалым трудом выстроенный сенешалем, чьи ладони более привыкли к рукояти меча, нежели к столь тонким и изысканным упражнениям, победно поглядывал на изумленного до глубины души депутата. И было в нем столько упрямого оптимизма и победительного жизнеутверждения, что господина Дрона отпустило. "Все будет хорошо!" — вещала городу и миру сенешальская фига. И депутатская душа с готовностью открылась этому оптимизму и этой вере в будущее. Вполне возможно, — думалось ей теперь, — что все и вправду будет хорошо. Да, собственно говоря, все и сейчас уже совсем неплохо!
Приободренный олигарх раскланялся с честным сенешалем, сообщив, что сегодня у него еще куча дел, порученных его величеством, так что ему следует поспешить. Ибо времени было на само-то деле в обрез. Почтенный депутат едва слышно чертыхнулся и столь же аккуратно выругался от некстати нахлынувших воспоминаний….
… Тогда, за день до отправки посольства, их обоих вызвал к себе Ричард.
— Мессиры, — сразу и без обиняков заявил он, — ваша выдающаяся ученость стала уже притчей во языцех. В моем войске только и сплетен, что о ваших невероятных способностях…
— Ой-вэй, Ваше Величество, — не преминул вклиниться в паузу господин Гольдберг, — люди так склонны к преувеличениям! Все, что они говорят о чудесах и всяких диковинах, нужно делить на десять! Да и то еще много останется! А уж если…
— Ваше Величество интересует что-то конкретное? — прервал тираду разошедшегося историка господин Дрон.
— Да, клянусь всеми святыми, меня интересует нечто очень конкретное! Мне нужен греческий огонь!
— Для чего?
