— Среди подслушанных обрывков разговоров, ему два раза удалось услышать слово "Римини", и один раз "до восьми тысяч пехоты". Он предполагает, что Римини — это место назначения. То ли туда нужно будет доставить до восьми тысяч пехоты, то ли, наоборот, оттуда забрать.
— Ну, а что ты сам думаешь?
— Простите, мессер, пока известно слишком мало, чтобы делать какие-то выводы.
— Ошибаешься, Себастьяно, — старик едва заметно усмехнулся, — известно вполне достаточно. Подумай сам. Может ли речь идти о ромейской пехоте?
— Исключено, мессер! Ромеи не могут найти кораблей даже для экспедиционного корпуса, отправляемого в Просек. Судя по всему, тот так и отправится пешим порядком. Да и не велась бы подготовка кораблей в такой тайне, если бы речь шла о переброске ромейских войск.
— Правильно. Стало быть, речь идет не о ромейской пехоте. Ну, и где еще на расстоянии трех-пяти сотен лиг можно найти уже готовые взойти на борт восемь тысяч пехотинцев?
— У Рукн ад-Дина…? Или у болгар? Простите еще раз мессер, но…
— Какое войско ведет на побережье Ричард Английский?
— Около одиннадцати тысяч воинов, мессер. Около тысячи человек составляют рыцарские отряды. Две тысячи конных сержантов…
— Ну-ну!
— И около восьми тысяч наемной пехоты, мессер! — изумленно закончил венецианский обер-шпион.
— Вот, Себастьяно, пехота и нашлась. Понять бы еще, какого черта ей понадобилось в Римини!
— Проделать последнюю часть пути до Лагуны по морю?
— А смысл? От Лиможа до нас топать ровно столько же, сколько и до Римини. Нет никакого резона идти сначала туда, а затем плыть еще сто с лишним миль морем. Нет Себастьяно, к нам войско Ричарда доберется по суше. А вот обратно…
— Обратно, мессер?
— Ну, ты же не думаешь, что они останутся зимовать на побережье?
— Почему бы и нет?
— Потому, дорогой Себастьяно, что Западная ромейская эскадра собралась в Римини. И, кроме наемников Ричарда, забирать ей оттуда просто некого.
— И куда же они собираются их переправлять?
— А вот на этот вопрос, мессер, вы мне и ответите в самом ближайшем будущем.
Выражение глубокой задумчивости на лице мессера Себастьяно Сельвио тут же уступило место деловой сосредоточенности. Он встал, расправил складки плаща.
— Мессер, позвольте мне немедленно начать заниматься этим делом.
— Сядь, Себастьяно, не торопись. Это будет твоим вторым заданием.
— Вторым, мессер?
— Да, вторым. Потому что в первую очередь ты займешься кое-чем другим.
Начальник тайной службы Светлейшей Республики вновь уселся в покинутое было кресло и устремил взгляд в лицо начальства.
— Римини… — размышляя, как бы про себя, произнес дож, — … семейство Парчитади. Как и все влиятельные фамилии адриатического побережья Романьи, сторонники Императора. Гибеллины. А кто у нас там есть поблизости из приверженцев папы?
— Семейство Малатеста, — не колеблясь ни секунды, доложил мессер Сельвио. — Хорошо укрепленные крепости в Веруккьо и Пеннабилли. На участке между этими двумя крепостями — полный контроль Эмилиевой дороги и торгового судоходства по Мареккье. В течение последнего десятилетья непрекращающийся конфликт с торговыми семействами Римини. Два года назад — военный конфликт, где в полевом сражении войска Малатесты потерпели сокрушительное поражение. Безуспешная осада Веруккьо и Пеннабилли. Заключение мира на условиях выплаты Джованни Малатестой и его племянником крупной контрибуции в пользу выступивших против них семейств из Римини.
— Прекрасно, Себастьяно, просто замечательно! Все сведения у тебя всегда разложены по своим местам, и это очень хорошо. Так вот, если мы с тобой точно понимаем, что Ричард на пути в Венецию не станет заворачивать в Римини, остается предположить, что он придет туда на обратном пути. Дабы погрузиться на корабли Западной эскадры. Как ты думаешь, он ведь может захотеть сделать любезность Иннокентию и на копьях своих наемников ввести в Римини дружественное папе семейство Малатеста?
— Но мессер, с военной точки зрения это…
— … бессмысленно. И мы с тобой это знаем. Это все знают. И даже Ричард это узнает, как только пройдет маршем по побережью и оглянется вокруг.
— Но тогда зачем и кому может понадобиться эта глупая затея?
— Ну, могут ведь сторонники папы или даже его слуги захотеть, чтобы Ричард окончательно замазался и всем на свете подтвердил, что он — точно сторонник Иннокентия? Чтобы у Ричарда уже более не осталось никакой возможности сорваться с крючка? Скажем, тот же кардинал Соффредо, который, такое впечатление, решил поселиться на Риальто. Может он захотеть окончательно и бесповоротно впрячь Ричарда в папскую колесницу, а? И что может быть лучше для этого, чем взять гибеллинский город на копье и отдать его гвельфу!
— Хм, да. Кардинал Соффредо, разумеется, может захотеть проделать с Ричардом такую штуку.
