Да, Великий Магистр подыграл бы ему, даже не сговариваясь. И вздумалось же ему оставить вместо себя этого дубиноголового вояку! Хотя, что тут сделаешь, маршал — второй человек в иерархии Ордена. По-другому и быть не могло. И вот теперь впереди поход на Иерусалим. Избежать которого не удастся. А думать о том кошмаре, что начнется после, просто не хочется! Господи наш, Иисус Христос, сохрани и помилуй Иерусалимское королевство и его несчастного короля…
Ему и в голову не могло прийти, что шанс на решение возникших вдруг проблем все же есть. Что шанс этот плывет сейчас на корабле, рассекая изумрудные воды Средиземного моря. И не далее как через неделю он кинет сходни в порту Акры. Имя шанса — Жоффруа де Корнель, сын Робера де Сабле, предыдущего Великого Магистра ордена тамплиеров.
Впрочем, сам мессир де Корнель пока даже и не догадывался об отведенной ему роли. С трудом оторвав голову от лежанки, он пытался понять, где находится. Понимание давалось с трудом.
Очертания Цитадели, проступая сквозь арку окна, мерцали, двоились, время от времени подергивались туманом в его глазах. А крепкие еще стены, возведенные двести лет тому назад ибн-Тулуном Египетским, подрагивали и угрожающе кренились. Вот только измученный вчерашним застольем рассудок никак не мог определиться — в какую именно сторону они сейчас рухнут. Влево или вправо?
Героические попытки молодого рыцаря привести себя в вертикальное положение завершились, наконец, решительной победой. Жоффруа де Корнель сел и попытался оглядеться. Звон колоколов внутри головы тут же превратился в ревущий набат, угрожая проломить насквозь тонкие стенки черепа. Упреждая накатывающий спазм, рука метнулась под лежанку, привычным движением выдвинув оттуда ночную бадью…
Полегчало.
Несколько глотков ледяной воды из стоящего рядом кувшина оказались как нельзя кстати. Нет, похмелье никуда не исчезло, оно по-прежнему продолжало дарить рыцаря все новыми и новыми, иной раз весьма причудливыми, ощущениями. Но теперь можно было хотя бы попытаться вспомнить вчерашний день. И, может быть, даже восстановить в памяти планы на день сегодняшний.
Вчера, подъезжая к Акре, служащей теперь резиденцией королям Иерусалимским, он нос к носу столкнулся с въезжающей туда же внушительной процессией. Ее голова уже поравнялась с воротами, тогда как хвост только-только выворачивал из-за поставленной год назад водяной мельницы. Король Амори II изволили возвращаться с охоты после долгого дня, проведенного в плавнях Наамана.
Нельзя сказать, что втягивающийся в ворота караван поражал обилием добычи, но охота есть охота! Так что, о деловых разговорах нечего было и думать. До вечернего пира королю бы и в голову не пришло заниматься еще и какими-то делами. Все, что удалось Жоффруа вчера, так это только представиться и получить обещание аудиенции на "завтра после полудня". Снедаемый тревогой, де Корнель добрел до окна и выглянул наружу. Солнце было довольно высоко, но тени, падающие от башен, показывали, что какое-то время до полудня еще имеется. На то, чтобы привести себя в порядок и переодеться, должно хватить.
Вчерашний пир, не блистая кулинарными изысками, поражал, разве что, количеством участников. Несколько сотен знатных сеньоров, самостоятельно переправившихся со своими дружинами в Святую Землю, уже с полгода скапливались здесь, в долине Акры, готовясь к походу на Иерусалим. Ну, и объедали заодно гостеприимного хозяина, Амори II, короля Иерусалимского.
Этот пир, как понял мессир де Корнель, должен был стать последним. Вожди похода, объединившись с капитулом тамплиеров, видимо решили, что сил уже достаточно. Так что, выступление объединенного войска ожидалось сразу после дня святых апостолов Петра и Павла. Со всех сторон наперебой сыпались здравицы и тосты за овладение Иерусалимом, за освобождение Гроба Господня, за нанесение полного и окончательного поражения неверным собакам… И попробуй только не выпить за каждый до дна!
Жоффруа покачал головой и тут же страдальчески сморщился. И еще неизвестно, от чего. То ли от плещущегося в голове чистейшего неразбавленного алкоголя. То ли от того, чем вчера все закончилось. Ибо кульминацией вечерних событий стала ссора — да что там ссора, безобразный скандал, произошедший между маршалом тамплиеров и королем!
Когда отзвучал уже не один десяток тостов, и все присутствующие изрядно набрались, слово взял мессир Адам Брион. Выразив, как и предыдущие ораторы непоколебимую уверенность в скором падении стен Иерусалима и освобождении Гроба Господня из под власти проклятых язычников, маршал угрюмо поинтересовался, почему это не слышно ни одного тоста из уст самого короля? Разве не его собственную столицу намеревается очистить от мерзких сарацин собравшаяся за столом благородная компания?! И почему не сказано ни слова о том, как войско Его Величества горит желанием поднять королевские штандарты с желтыми крестами над башней Давида?
