Я не знала, что делать. Я окончательно запуталась в мыслях и чувствах. В своей обиде, злобе, раздражении. В тотальной усталости.
– Всё, что я сделал – ради тебя, – выпалил принц. – Ты сама это слышала. Ради твоего благополучия, ради твоей свободы. Ради того, чтобы мы смогли быть вместе. Я соврал только раз, но после – всегда был честен.
– Достойное оправдание своей подлости, – хмыкнул Линь Янь. – И ты обвиняешь меня в том, что рядом со мной Ми Лань страдает?
– Она и так всегда знала, какой ты человек. Я лишь помог ей убедиться в правоте своих мыслей насчет тебя. Я никогда не причинял ей боль, а ты…
– Я хотел…
– Замолчите оба! – Я вскинула руки вверх. – Прекратите спорить!
Тишина в комнате повисла густая, как смола. Мужчины прислушались к моей мольбе. Теперь они оба смотрели в мою сторону, ожидая вердикта.
Губы дрогнули. Я сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь. Ногти впились в кожу.
Что делать?
Жэнь Хэ предал. Но он же и спас. Он подарил мне будущее. Позволил сбежать от отца и Су Мина. Он показал мне ту сторону, которую прячет от всех. Привел в свое тайное место, подарил лотосы.
Да даже после той выходки в императорском пруду – он не сердился, а посмеялся вместе со мной. Он готов меня слышать. Он не показывает свою власть надо мной. Не обижает.
Но Линь Янь был со мной честен. Правда, перед этим он столько раз доводил меня до отчаяния. Но мои губы до сих пор помнят его поцелуй. Линь Янь спас меня из борделя, хотя мог серьезно пострадать. Линь Янь предложил стать его наложницей – жаль, что такая концовка будет моим поражением.
Правда, перед этим Линь Янь хорошенько так потрепал меня эмоциональными качелями. То сближался, то отдалялся. То помогал, то душил. Он тоже тот еще герой, если вдуматься.
В голове звенело, мысли путались, цепляясь за обрывки воспоминаний.
Оба видели мою слабость. Оба использовали меня по-своему.
– Я не знаю, как поступить… – прошептала я.
И это было хуже всего.
Потому что игра кончилась. Потому что оба ждали моего решения. А я… я просто хотела, чтобы кто-то сделал выбор за меня. Нажал на виртуальную кнопку, заплатил лепестки лотоса. Что угодно – только не я сама.
Будто в насмешку, игра уловила мой страх и подкинула уведомление, от которого стало лишь тяжелее определиться:
«Линь Янь и Жэнь Хэ ожидают вашего решения. Кого предпочтет Ми Лань?
Внимание! Данный выбор значительно повлияет на дальнейший сюжет!
1. Жэнь Хэ
2. Линь Янь
3. Отказать обоим (очки симпатии с фаворитами обнулятся)
4. Прислушаться к сердцу (отложить выбор)
Режим просмотра. Вне игрового контроля
– Замолчите оба! – Ми Лань вскинула руки вверх. – Прекратите спорить!
Это прозвучало как пощёчина. Жэнь Хэ застыл, чувствуя, как холод сковывает ему грудь. Она стояла перед ними, в скромном платье, но это платье только подчёркивало её хрупкую, почти нечеловеческую красоту. Ми Лань казалась недостижимой, далёкой, как светлая мечта, в которую он осмелился поверить.
– Я не знаю, как поступить… – прошептала, смотря и на него, и на Линь Яня одинаково тяжело и одинаково чуждо.
– Ми Лань… – голос его дрогнул. – Я хотел, чтобы ты была счастлива, – прошептал Жень Хэ. Его голос был хриплым. – Я хотел… – Он осёкся.
Он подошёл ближе, протянул руку, едва касаясь её запястья, прося прощения одним этим движением. Но Ми Лань отдёрнула руку. Жэнь Хэ пошатнулся. Всё внутри оборвалось.
Это уже было с ним. И это снова повторяется.
Он снова ребенок, стоящий на коленях на площади правосудия. Его пальцы снова в крови, ведь он царапал ими мостовую, пытаясь прорваться к ней. К матери.
Наложница Мей на высоком помосте, в белом платье без пояса, с растрёпанными волосами. Она казалась ужасно маленькой среди безжалостной толпы. Жень Хэ звал её, умолял, но стража держала крепко.
– Мама! Мама, пожалуйста!.. Мама, Я здесь. Прошу не наказывайте мою маму! Накажите меня! Мама!
В какой-то момент он затих, и стража ослабила хватку. Всего мгновение, но его хватило, чтобы он бросился к ней. Споткнулся, упал, поднялся снова. Но все же дотянулся. Схватил за руку. Кожа матери была тёплой.
Она посмотрела на него. Так много всего было в ее взгляде, но она вдруг отдёрнула руку, словно ее обожгло.
– Он не мой сын! – истошно выкрикнула она, заглушая толпу. – Он – плоть от плоти Его Величества! Я никогда не хотела его! Он – только его сын!
Эти слова ударили сильнее, чем любой кнут. Жэнь Хэ остолбенел, не в силах поверить в услышанное. Его мать отвернулась. Она отреклась от него перед всеми.
И он не знал тогда – маленький, потерянный – что это было единственное, что она могла для него сделать. Спасти его жизнь, чтобы его и ее, приговоренную с смерти преступницу, больше ничего не связывало. Он понял это позднее, но тогда… Тогда горло сжало так, что казалось, он больше никогда не сможет больше дышать.
