– Мне нужен старик Чэнь. Мне сказали, он живёт здесь.
Женщина вздрогнула, едва услышав имя.
– Чэнь? – переспросила она, будто надеясь, что ослышалась.
На её лице промелькнуло сразу несколько эмоций: страх, растерянность, тревога.
– Он… да. Он здесь. – Она сглотнула. – Он… не всегда понимает, где он. Простите… простите, если он что-то натворил. Я только сегодня с утра ушла в поле, думала, ненадолго… А он, когда остаётся один, бывает… – она осеклась, прикусила губу.
– О, нет-нет. Все в порядке. Мы пришли не за тем, чтобы обвинять вас в чем-то, – попытался было ее успокоить Жень Хэ, но от его слов женщина побледнела еще сильнее.
– Мы держим его в чистоте, кормим вовремя. Но он у него уже слабоумие от старости. – сказала женщина с горечью в голосе, но всё ещё покорно. – Не узнаёт никого. Говорит сам с собой, на палку свою ругается. – Она торопливо заговорила, будто защищаясь. – А я ухаживаю за ним, как велел батюшка. Ведь когда дядя Чэнь в евнухи ушёл, семье большой выкуп за него дали. Год тогда не урожайный был… – она тряхнула головой, словно опомнившись, – Простите, господин… Он точно не сделал ничего дурного? – вырвалось у неё – Я… я провожу вас к нему… если нужно.
Жень Хэ кивнул, и женщина повела нас через двор. Дом был низкий, тесный, с тяжелым запахом – не грязи, но бедности, старости и чего-то сладковато-прелого. Мы прошли в комнату в глубине.
Старик Чэнь сидел на лежанке, прислонившись к стене. Он был маленьким, иссохшим, с мутными глазами. На ногах – старые тапки, на коленях – покрывало. Он что-то бормотал себе под нос и кивал.
– Дядюшка, к тебе пришли… гости, – негромко сказала женщина, наклоняясь ближе. – Видишь? Это господа.
Старик не шевельнулся. Только губы всё ещё шевелились.
– Оставьте нас, – попросил Жень Хэ. – Мы не задержимся. – Он вынул из рукава тонкий мешочек с серебром и протянул женщине. – Это за беспокойство. Я вижу, как непросто вам с ним.
Хозяйка растерялась, но, взяла деньги и поклонившись, быстро вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Жень Хэ сделал шаг вперёд и опустился на корточки перед Чэнем. Я осталась немного позади – было неловко. Когда-то этот человек служил во дворце, а теперь стал тенью. Хотелось поскорее покинуть это место.
– Ты знал наложницу Мей, – негромко сказал Жень Хэ. – Мою мать, ты ей прислуживал, Чэнь. Помнишь? – он говорил очень мягко, – И, может быть, помнишь Аньхуа? Служанку.
Старик будто бы не услышал. Всё ещё что-то шептал себе, перебирая пальцами край покрывала.
Мне хотелось выйти. Просто выйти. Вернуться в повозку, в солнечный день. Какая разница, кем была эта Аньхуа? Я не знаю её. И не хочу знать. Она не моя мать.
– Жэнь Хэ, – сказала я, стараясь говорить спокойно, – Похоже, он и правда ничего не помнит. Мы зря приехали. Давай уедем?
– Прости, – голос Жень Хэ дрогнул, он выглядел виноватым, – Я думал, что нашел зацепку, только зря подарил тебе надежду. Живых свидетелей того времени почти не осталось. Он пока единственный кого удалось разыскать…
Я сделала шаг назад, ближе к двери. Хотелось вдохнуть свежего воздуха.
И тут вдруг… старик Чэнь поднял на меня голову. Потрескавшиеся губы задрожали, глаза вытаращились.
– Ты… – прохрипел он, подняв руку и указав дрожащим пальцем на меня. – Аньхуа, зачем ты пришла сюда?
– Я не она, – испуганно возразила я, – Вы ошиблись.
Но он не услышал. На его лице отразился ужас.
– Я никому не говорил! – вскрикнул он так громко, так что я вздрогнула. – Никому! Никто не знает! Все, кто знал, уже мертвы! А я жив. Потому что умею молчать.
Жень Хэ шагнул к нему.
– Что ты знаешь? Чэнь, о чём ты говоришь?
– Жэнь Хэ, пойдем. Ты же видишь, он не в себе.
– Да, наверное, ты права… – начал третий принц.
– Она сказала – если скажу, меня найдут, меня убьют! – задыхался старик. – Но я молчал! Я молчал! Я ничего… ничего не сказал! Аньхуа, тебе же заплатили.
– Заплатили? – вновь заинтересовался Жэнь Хэ. – Кто? За что? Что с ней случилось?
Чэнь же схватился за голову, закрыл уши руками, зашептал – быстро, сбивчиво:
– Это все благородная супруга Нин. Она ненавидела Мей. Боялась, что если от нее не избавиться, то именно ее сына назначат наследником. Она заплатили Аньхуа. Я случайно услышал их сговор в саду. Никто не знал, что я там был. Если бы они узнали, меня бы убили…
Я замерла на месте. Жэнь Хэ нависал над стариком, а тот, сжавшись бормотал с безумной скоростью, будто пытался успеть всё выговорить до того, как кто-то войдёт и перережет ему горло.
– Благородная супруга Нин, – прошептал он. – Её все боялись. И она… она знала. Знала, что генерал Тай Си всё ещё помнит Мей. Та когда-то была обещана ему в жёны… до того, как его величество… до того как он…
Чэнь осёкся, глядя на нас с испугом, словно выдал слишком много. Жэнь Хэ тихо переспросил:
– Что он сделал?
Старик закрыл глаза.
– Он… осквернил ее. Взял силой. Прямо в Зале цветов, перед приёмом. А после этого…
И замолчал.
– Что было дальше?! – Жень Хэ не выдержав схватил старика за плечи и тряхнул.
Тот будто очнулся.
