– Отец, разумеется, лотосы растут повсюду. Слуга неправильно понял мой наказ собрать лепестки незамедлительно. Их надо добавлять в пилюлю в самый последний момент. Что с него взять, необразованный человек? Только моя вина, что поручение было давно ему не совсем точно, и я готов понести наказание и за него, и за себя.
Жэнь Хэ говорил заискивающе, с очень скромным выражением лица. И мне жутко хотелось что-то сделать, чтобы вытащить его из передряги, куда сама же и втянула.
Значит… он что-то ко мне испытывает? Раз согласился помочь и перетащить «огонь» на себя? Значит, я не просто одна из многих женщин, на которых упал его взгляд?
Стал бы он выгораживать абы какую будущую наложницу (и то не факт).
А ещё меня приятно удивило, что принц попросил для себя наказание “и за слугу тоже”. Не стал валить всё на безвинного человека. Хотя мог бы махнуть рукой, мол, вон того наказывайте.
Нет, он куда человечнее, чем многие аристократы.
– Спасибо тебе, Жэнь Хэ, – шепнула я очень-очень тихо.
– Допустим, всё так, – император сжал мешочек в кулаке и жестом другой руки призвал всех к молчанию. – Зачем же ты устроил эти нелепые игры и не сказал о случившемся сразу же? Ты выставил меня дураком. Гостям пришлось пережить унизительное время, доказывая, что их ноги чисты. А всё из-за твоего слуги и твоего же тщеславия! – Кажется, он не особо верил в сказанное. А если даже и верил, то с оговоркой: «Мой сын сотворил какую-то дичь». – Вместо этого мы бы потратили время на поиск истинных сообщников подосланного убийцы! Из-за тебя они могли успеть скрыться!
– Отец, я никогда бы не стал позорить вас! Я и сам не знал, что виновен мой слуга. Мне сообщили об этом только сейчас, когда сказали, что пилюля готова, и я сразу же признался. Всё это – одно сплошное недоразумение.
В этот момент в зал вошел Мин Е. Он двигался бесшумно, а в руках держал изящный поднос из черного дерева. На его гладкой поверхности покоилась маленькая фарфоровая коробочка.
Я видела, как остальные вытягивают шеи, стараясь разглядеть получше, на их лицах мелькало восхищение и жадность.
Похоже, вещица была и впрямь драгоценной.
Мин Е передал поднос принцу. И тот сам подошел к отцу.
Император не сразу среагировал. Он осмотрел поднос, прищурился:
– Немедленно отдайте пилюлю лекарю. – приказал он слугам. – Если лекарь подтвердит её чудесные свойства, я обещаю проявить милосердие в честь праздника моего первого сына. Но если ты, Жэнь Хэ, осквернил пруд дворца и отвлек нас всех от важного дела ради пустышки – тебе несдобровать, глупый мальчишка. Ты понесешь наказание и за себя, и за своего слугу в тройном размере.
– Разумеется, отец, – склонил голову Жэнь Хэ.
Я испуганно облизала губы.
Его накажут? Или пилюля действительно такая хорошая, как он говорит?
Режим просмотра. Вне игрового контроля
Немногим ранее
Мин Е смотрел на мазь, что протягивала Ми Лань, с замешательством. Внутри зарождалось какое-то необычное чувство. Может, он просто неправильно истолковал ситуацию? Это какая-то шутка?
Но девушка не убирала протянутую руку, а потом, и вовсе устав ждать, сама вложила баночку ему в ладонь.
Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Тепло. Такое… неожиданное. Почему у него появилось глупое желание сжать эту баночку покрепче, как будто она действительно что-то значит?
Он растерянно вздохнул, пытаясь прийти в себя.
– Госпожа… Ми… я…
– Не называй меня «госпожа Ми». – Ми Лань поспешно отвернулась, словно стесняясь своих слов. – Лучше… просто Ми Лань.
И, не дожидаясь ответа, ушла вместе со своей служанкой.
Мин Е смотрел ей вслед, держа в руке мазь, которая вдруг показалась очень тяжелой.
В груди странно сжалось.
Мин Е привык к заботе принца Жень Хэ, тот был единственным, кому было дело до нелюдимого стража. Но, в конце концов, Мин Е был руками принца, крепко сжимающими меч. А заботиться о своих руках – это нормально.
С Ми Лань же иное дело, их ничего не связывало. Да и если бы она знала: это они с принцем виноваты в том, что она угодила в тюрьму, потому что хотели разыграть героическое спасение и настроить ее против Линь Яня, – она бы так ему не улыбалась.
Мин Е тряхнул головой, не давая себе продолжать о ней думать.
Жэнь Хэ нашелся в дальней части сада, где почти всегда царил полумрак, в своем излюбленном месте. Принц стоял у каменного парапета, лениво опираясь на него. На скуле алела ссадина.
– Ваше Высочество. – Мин Е низко поклонился, стараясь не показывать, как напрягся при виде этой раны.
– С Ми Лань все хорошо?
Страж кивнул.
– Ваше лицо. Нужно обработать, чтобы краснота спала. – Он уже потянулся к баночке с мазью, что дала Ми Лань, но принц отмахнулся.
– Не стоит. Это такие мелочи, в самом деле. – Принц дотронулся кончиком пальца до покрасневшей скулы и, не удержавшись, поморщился от боли.
Мин Е прищурился.
– Мелочи? – Голос его потемнел. – Опять вы за свое?
Жень Хэ не ответил, только откинул голову назад и посмотрел в голубое, без единого облачка, небо. Как будто оно могло его защитить.
