Но я поспешила отогнать от себя дурацкие мысли.
Для начала получи возможность вернуться, а потом уже разглагольствуй: хочу – не хочу.
Молитва не принесла никакого результата. В прошлый раз хотя бы сотню лепестков лотоса отсыпали.
Видимо тот аукцион «невиданной» щедрости был одноразовым.
Да и статуя сегодня выглядела как-то особенно сурово. Я склонила голову, но всё равно чувствовала, как каменная богиня взирает на меня с божественным неодобрением. Может, это просто пыль на лице придаёт ей хмурость?
На самом деле, представляю, как ей неудобно взирать вот так, из-под слоя грязи. Что-то в храме вообще не заботятся о чистоте божеств.
– А если… – пробормотала я, доставая из рукава платочек.
Поднялась на цыпочки и протерла ей нос. Мне показалось, что это не самая плохая идея. Я прям-таки нутром почувствовала: ей будет приятна такая забота.
Ну а что, плохого ничего не делаю. Наоборот, помогаю.
– Вот так лучше, – шепнула я. – Улыбочку?
Никакой реакции не последовало. Ни благодарности, ни осуждения.
Еще некоторое время я посидела в молчании. И тут мой взгляд упал на блюдо, полное груш.
Одна была особенно упругая, спелая. Машинально протёрла её о край платья и откусила. Сочная. Вкусная. Сладкая.
И в тот же миг, как по команде, выскочило уведомление:
«Священное место – не столовая! Повтор подобных действий приведет к аннулированию всех лепестков лотоса и отключению игрового интерфейса! Вы останетесь в игре как неигровой персонаж. Ваше физическое тело во внеигровом мире будет уничтожено!»
«Да не ела я ее, – мысленно взмолилась я, глотая кусок груши. – Это была дегустация для проверки свежести подношений!»
Фейту глянула на меня так, словно вот-вот должны были разверзнуться небеса – хотя и не видела этого сообщения. Но взгляд её выражал священный ужас.
Что ж ты раньше-то не сказала…
Я вернула грушу в корзинку, положив так, чтобы надкушенный бок не было видно.
И в этот момент случайно локтем задела подставку с благовониями. Тонкая палочка соскользнула вниз, подставка задела чашу с подношениями – и в одночасье на пол посыпались монетки, корзинка с фруктами перевернулась, груши укатились под скамейку, а маленький ритуальный колокольчик издевательски звякнул.
Фейту подняла голову с выражением: «Госпожа, что вы творите!», но тут же кинулась собирать все и возвращать на место.
А вот я вот я зависла ненадолго, потому что передо мной возникло новое сообщение, значительно длиннее предыдущего:
«Прикосновение к ликам божественных воплощений без их прямого согласия запрещено!
Нарушение симметрии подношений, до того, как боги успели их вкусить, – запрещено!
Инициация священного звука вне ритуала – запрещена!
На ваше счастье, богиня оценила ваш жест и не накажет вас за содеянное.
Но повтор подобных действий приведет к аннулированию всех лепестков лотоса и отключению игрового интерфейса! Вы останетесь в игре как неигровой персонаж. Ваше физическое тело во внеигровом мире будет уничтожено!»
Ох, ну ничего себе, какие нервные тут. Я же наоборот помочь хотела. Уборку им устроить.
Я присела рядом с Фейту и стала подбирать раскатившиеся груши.
Вскоре мы всё прибрали, и вновь воцарилась тишина. Правда, изображать молитву настроение уже пропало.
Все равно никакого толку. Я вздохнула и встала.
Фейту удивлённо подняла на меня голову:
– Госпожа… а если ваша тётушка увидит, что вы не молитесь?
– Тётушка сейчас занята окучиванием императрицы, – отмахнулась я. – Думаю, ближайший час она будет занята высококультурными разговорами о нравственности и приличиях. Пусть наслаждается.
Фейту снова опустила голову, и как-то странно облизнула губы. Я проследила за ее взглядом. Она не отравно смотрела на монетки, которые мы еще недавно собирали по всему полу.
Я снова повернулась к Фейту. В ее глазах читалось желание – робкое, стыдливое, но упрямое, мол, одна монетка точно не повредит.
Похоже мое присутствие ее сейчас сильно смущало.
И, видимо, надкушенная мною груша только уверила девушку, что ничего не будет, если совершить маленький проступок.
Ну, у нее игровой интерфейс не отберут, поэтому не буду запрещать.
Я вздохнула, скинула с плеч свой палантин, что дала мне тетушка и протянула руку:
– Дай свою, серенькую накидку.
– А?.. – Фейту моргнула, но подчинилась. Я накинула её на голову и плечи.
