Вы можете вербовать войска, состоящие в армии других стратегов без отмены прошлой клятвы, так и другие стратеги могут вербовать ваши войска при сохранении вашего контроля над ними.
Ого… Темное пристрастие выглядит очень любопытно. А интересно, его всем предлагают или система начала подозревать, что я не очень адекватный в выборе средств ведения войны? Но берем мы сейчас “Непоколебимую волю”. Увы, но надеяться исключительно на “Довести до конца” слишком рискованно. Болезни, раны, яды и так далее вполне серьезная угроза моей активности. А с этой новой способностью главное хоть на пару секунд прийти в сознание и успеть выйти в стратегию, а дальше хоть режьте, хоть жгите, хоть аудиокниги Донцовой на репите ставьте.
Я вышел из стратегии, оглядывая с деревянной башни последствия наших с Аргетом военных игр. Посреди брода валялась туша речного бога.
“Надо уточнить у магов съедобен ли он. Жаль, если такая гора мяса пропадет”.
Затем обратил внимание на велитов, которые обыскивали вражеских покойников. Командным Голосом произнес:
“Штук семь отложите самых чистых и без явных ран. Несите их вон туда к внешнему валу”.
Ко мне подошел Клестус Фалк, лицо которого пересекало несколько свежезашитых ран. Кончик носа был срублен. Кровоподтеки и ссадины сделали центуриона чуть более похожим на образ Забытого бога, которого он чтил.
— У меня от когорты осталось полторы центурии. — спокойной, даже равнодушно объявил он. — Работа осложнилась.
— Потери превенторов восполним в первую очередь. Я отберу кандидатов на днях. Те-Увей и его ученики занимаются заживлением сначала самых опасных ран, а затем начнут возвращать в строй легко раненых.
Центурион не изменился в лице, выслушав ответ. Он несколько секунд молчал, а затем добавил:
— Смерть за Империю — хорошая смерть. И бой был хороший. Яростный, жестокий, открытый. Но хорошего… людям следует давать понемногу. Иначе привыкнут и перестанут ценить.
Высказывание двусмысленное, но вполне понятное. Хорошего понемножку. Славная была победа. Еща пара-тройка таких славных побед и нам кобзда по примеру товарища Пирра.
— Хорошо был бой. — со вздохом согласился я. — Но, боюсь, дальше придется воевать по-плохому. Аккуратнее с ранами, центурион.
— Царапины на лице. — отмахнулся Клестус. — На брак по любви никогда не рассчитывал.
С этими словами он вернулся к боеспособным недобиткам своей когорты. Я же остался на башне, где достал фляжку с крепленым вином и сделал несколько глотков, наблюдая за сортировкой трупов. Алкоголь жег горло, но почти не пьянил. Во мне закипала злая решимость.
Семь мертвых тел за внешним валом темная фигура Лепящего Плоть оттащила подальше от моих людей. Черное дело лучше творить с должной скромностью. Тем более процесс обращения в умертвий выглядит, действительно, отвратно. Все эти конвульсии, судороги, хрипы. У некоторых покойных высвобождалось содержимое кишечника. Одно дело стать просто зомби, другое дело обгаженным зомби. Вообще обидно.
Когда мертвецы поднялись и немного успокоились, то настало время привести их в порядок. Этим занималась ведьма из Утопья. Она даже имела в арсенале ритуал под названием покров духов, который должен по идее отводить глаза. Однако согласно РТС-системе отводил глаза он с шансон в 24,6 %. На такое ставку лучше не делать. Впрочем издалека нежить вполне легко перепутать с живыми варварами.
Далее мне предстоял не особо сложный квест — окольными путями, по кустам и не выгоревшим полям довести эту великолепную семерку до лагеря варваров. Первой жертвой я выбрал скопище палаток ополчения. Там нет защитной стены. Подойти можно с любой стороны. Главная проблема это странная походка мертвецов. Но таки издалека её не особо заметно.
Квест занял где-то минут сорок. Благо умертвия не знают усталости, и можно гнать их нещадно. Увидев мертвецов издалека, люди в лагере не обратили на них внимания. Среди ополченцев и дружин малых вождей царил хаос. Думаю, Аргет не уделял им должного времени. Больше надеялся на свою элиту. А люди в лагере ополчения были заняты суетливо-панической активностью. Кто-то пытался укреплять вал, другие тащили из соседних деревень остатки припасов, третьи стонали от ран, но большинство бесцельно слонялось, обсуждая прошедший бой. Должно быть, плодят сейчас слухи о причинах пожара и размерах моей армии. Ничего. Сейчас мы в эту плодородную почву бросим ещё семян паники. Закопаем их вместе с трупами, заранее полив кровью.
"В атаку".
Закончив притворяться людьми, умертвия кинулись к ближайшим северянам. Зомби почти сразу бросили оружие, переходя в рукопашную. Обычный бой более не для них. Сводящая с ума огненная ярость требует рвать живых на части руками и зубами.
