На небе появились сначала рваные куски облаков, которые ветер быстро уносил прочь. Затем туча становились все гуще и темнее. Небо затягивала черная грозовая пелена.
«Ну как тебе а?» — рассмеялся Сандис. — «Получится ли у них творить свою жалкую магию, когда солнце совсем закроют чёрные тучи?»
Вот значит как. Это, конечно, хорошо, но меня беспокоило землетрясение. Уже сложно было держаться на ногах. Настолько раскачивалась земля. Одни скалы крошились, а другие наоборот поднимались из-под сухой почвы. Люди падали с ног, лошади метались, панике поддавались целые подразделения обеих армий.
Особенно сильный толчок чуть не повалил меня самого. Пришлось опереться на плечо Ноция. Выйдя в стратегию, я сверху увидел как земля в некоторых местах поля боя расходится, образуя глубокие и широкие трещины. Какая же мощь!
Временная оболочка древнего жреца у алтаря обратилась высохшей мумией, но продолжала стоять над жертвенником. Ветер отрывал от него куски кожи, унося прочь. Жертва на алтаре продолжала кровоточить. Красные капли по чуть-чуть просачивались из раны и поднимались к темнеющим небесам.
Ещё один страшный толчок обрушил целый участок почвы в разверзшуюся пропасть. Однако это произошло достаточно далеко от армии. Из образовавшейся ямы поднялся белёсый туман. В нём будто шевелились очертания каких-то крупных существ.
Два грифона прекратили сражаться и как завороженные смотрели туда. От их окровавленных тел тоже начал подниматься туман или пар.
Меня накрыло ощущение тотальной неправильности всего происходящего. Я уже неоднократно сталкивался с магией этого мира. Прочувствовал на своей потрепанной шкуре разные ее формы. Я видел даже целый край света, поражённый извращённым проклятием Немертвого Бога. Однако колдовство Ксигона все равно удивляло своей масштабностью.
Магия Великого Пламени казалась чем-то чуждым, пришедшим из иной реальности. Возникающий из ниоткуда огонь, колдовской закат на небе, ожившие мертвецы. Это могучее чародейство меняло окружающую реальность, но как бы не имело над ней всей полноты власти. Чародеи тянули свою силу извне. Без постоянно открытого портала или призванного демона невозможно было добиться долговременных эффектов.
Ксигон же повелевал стихиями этого мира. Земля, ветра, речные воды стали продолжением его злой воли.
Небо полностью затянуло чернотой. Солнце практически померкло. Ураганный ветер заметно ослаб, будто осознавая, что главная его задача выполнена. Толчки землетрясения тоже стихали.
Я вышел в стратегию, бегло окинув поле боя. Оно заметно изменилось. Теперь было ясно, что все произошедшее вовсе не хаотичный катаклизм. Ксигон обладал военным опытом древних сражений. Жрец направил свою магию на конкретные задачи. Создал сложную для кавалерии местность, напугал лошадей, отрезал врагу путь к отступлению и обрубил снабжение, ослабил или даже полностью отключил солнечную магию. Ещё минут двадцать назад крайне неприятный для нас расклад по рельефу и погоде перевернулся с ног на голову.
Однако только лишь колдовство не принесет нам саму победу. Её ещё придётся добыть мечами и копьями.
Битва продолжалась.
Подземные толчки стихали. Люди пытались оправиться от случившегося, а животные до сих пор паниковали. Около двух сотен воинов из нашей армии погибли или были ранены из-за случившегося землетрясения. В основном пострадали силы Октана Мерцина, которые находились на правом фланге рядом с небольшой скальной грядой. Там терраформирование от землетрясения было особенно активным. Люди проваливались в трещины или становились жертвами камнепадов. Впрочем, и нам тоже досталось. Одна из трещин раскрылась прям посреди строя, поглощая тех, кто не успел спастись.
Иронично, но если говорить о прямых потерях, то нам от колдунств Ксигона досталось даже больше чем шаддинцам. Не рой яму другому, как говорится. Однако в целом для Империи ситуация на поле боя изменилась в лучшую сторону. Так что рыть ямы другим можно и нужно.
Река по-прежнему бурлила. Ещё недавно спокойный Айрат превратился в клокочущий поток. Его волны стремительно неслись к морю, размывая ирригационные насыпи и жадно слизывая с берегов все, до чего могли добраться. Пришлось даже спешно отвести часть подразделений подальше от воды. Зато о крокодилах можно было больше не беспокоиться. Последних выживших рептилий тоже унесло прочь. И они были далеко не единственными животными, страдающими от магии древнего жреца.
Шаддинские лошади паниковали. Боевые скакуны стали практически неуправляемыми, топчась на месте и натыкаясь друг на друга. Некоторые даже сбросили всадников, но так поступали в основном менее обученные лошади вспомогательных отрядов разведки. Тяжелая кавалерия крепко держалась в седле, однако временно потеряла возможность нормально перемещаться.
Хотя землетрясение закончилось смутное ощущение нависшей над нами угрозы никуда не делось. Мораль многих подразделений продолжала проседать и…
