Остается надеяться, что Ксигон в какой-то степени контролирует монстров и они не станут для нас помехой. Впрочем, я бы с удовольствием зарубил парочку сверхъестественных тварей. Меч передал бы мне их силу, восстанавливая энергию и ускоряя регенерацию ран. Моё тело ещё помнит, как на Севере я сотнями истреблял чудовищ, сражаясь неутомимо и с каждым боем становясь сильнее. Однако пока вперёди не было вражеских монстров. Только всадники и лошади, которых они пытались успокоить.
Вот кого сейчас нужно истреблять.
Двадцать метров.
Я приказал легионерам замедлить шаг и скомандовал: «Дротики!»
Несмотря на многочисленные раскаты грома ни капли воды пока не упало с чёрных небес, однако смертоносный ливень по моей воле обрушился на потерявших строй всадников.
«Ещё», — требовал я. — «Ещё!»
Пилумы, плюмбаты и обычные дротики сыпались на врага. Масса кавалеристов забурлила. И без того напуганные лошади получили ещё один повод для паники.
Из-за резко наступившей темноты было ощущение, что мы сражаемся ночью. Однако вспышки грома иногда роняли на землю свой ослепительный свет, выхватывая из полумрака образы эпического сражения.
«Вперёд!»
Я вёл за собой в атаку почти 14.500 воинов моих легионов и около 3500 бойцов покойного Нималексиса. Примерно столько же отправилось за Сандисом. Волна тяжелой пехоты накатывалась на кавалерию Шадда. Рядом с Ксерионом там было около двадцати тысяч всадников. Причем лучшие из лучших. А также слоны и верблюды.
Вражеская пехота, несмотря на понесённые потери, снова попробовала предпринять контратаку. Основой ее стали выжившие фидаины и немногочисленные хваран во главе с Тайкано. Мораль других подразделений шаддинской пехоты слишком сильно колебалась. Они могли только лишь играть роль вспомогательной массовки.
«Орина, пехота на тебе», — объявил я.
«Поняла».
У Орины в распоряжении были антесигнаны Двадцать Первого, превенторы во главе с Клестусом, кербрийцы, гомункулы. Сдержать контракту они должны, а мы пока… победим в сражении.
«Вперёд!» — эхом до меня донесся голос Поция, возглавлявшего сейчас натиск пехоты на на противоположном от меня фланге наступления. — «Не можете убить всадника⁈ Хреначте лошадей!»
Я снова был у массивной стены вражеской кавалерии. Подходил к ней сам, ведя атаку. Грозные всадники Востока были уже не такими опасными как прошлый раз, но все еще могли огрызаться.
Мы наступали, враг пытался отойти.
Уже не было леса копий, на который я наткнулся в прошлый раз. Часть всадников потеряла своё основное оружие в предыдущем столкновении, а другие не могли орудовать длинными копьями как следует из-за паникующих лошадей. Теперь шаддинцы больше полагались на булавы и топоры. Ещё получить по голове мне не хотелось. Следовало проявить большую осторожность во время нового штурма живой кавалерийской стены.
Небеса опять грянули раскатами, но былой громогласной мощи в них уже не ощущалось. Шаддинцы почти успокоили своих скакунов.
Передо мной был всадник из Пуштигбан. Во время вспышки молнии я заметил на его броне вмятину от пули из гаковницы. Видать попала на излете. То, что не смогло сделать современное оружие мне придётся довершить по старинке.
Царский гвардеец пытался отступить, но заметив меня, ринулся в атаку. Он размахнулся булавой, несмотря на тянущиеся к нему копья армигери дефенсорес.
Пришлось сделать шаг назад, поднимая порядком изломанный щит.
Ближайшие шаддинские всадники тоже устремились ко мне. Похоже, Ксерион пытался положить мою голову на чашу весов военной удачи. Сначала я охотился на Царя царей. Теперь же он взялся за меня. Ну ничего. Пусть попробуют.
Чтобы не упрощать врагу задачу, я больше не рвался вперед, а наоборот чуть отступил назад. Не обязательно зарубить каждого шаддинца лично. Роль приманки тоже важна, если это заставит врага принять бой на невыгодных условиях.
Я поднял щит выше, но в этот раз мне грозило кое-что пострашнее булавы или топора. Бронированный конь шаддинца встал на дыбы, желая смять меня копытами. Я хотел использовать ударную волну, но неожиданно вмешался Ноций. Он поднырнул под коня и, толчком большого круглого щита в живот… перевернул его!
Даже с силой полубога это казалось невероятным подвигом.
Избавившись от одного всадника, Ноций принял удар от другого на щит и мечом подрубил ногу его скакуну.
Десятки копий армигери дефенсорес поддержали его натиск. Контратака шаддинцев с целью ликвидации одного особенно борзого стратега провалилась. Ряды легионеров сомкнулись передо мной. Теперь, когда я сам не находился на передовой, можно было глянуть, что происходит на других участках поля боя. Там было на что посмотреть.
