Двадцать Первый:
3 Ветеранская когорта комитат
1 Когорта маттиариев комитат
1 Когорта копейщиков армигери дефенсорес
Двадцать Третий легион:
1 Первая ветеранская когорта комитат
2 Когорта комитат
4 Когорта лимитан
2 Когорта копейщиков-комитат
Двадцать Четвертый легион:
1 Ударная когорта комитат
4 Когорта комитат
Двадцать Шестой легион:
1 Усиленная когорта лимитан
Кроме того, к нам присоединились семь когорт из легионов покойного Нималексиса. Похоже, они жаждали отомстить за смерть своего стратега.
Первая когорта Двадцать Первого по-прежнему оставалась у нас в авангарде, который теперь стал тылом чтобы удерживать натиск вражеской пехоты. А он обязательно будет. В этом я не сомневался.
Обычные шаддинские копейщики, ополченцы-пайганы и некоторые наемники паниковали, а вот фидаины так легко сдаваться не собирались. Их отряды и когорты пытались перестроиться, чтобы объединиться с самыми стойкими воинами Тайкано для новой атаки. Принц готовился использовать стихийную магию. Его третий глаз на лбу раскрылся, излучая холодный синий свет. Ничего. Подавления у нас здесь достаточно.
Зато не стоило пока беспокоиться о язатах. Солнечные игрушки шаддинских жрецов без яркого света и чистого неба лишились части своих сил.
А тем временем я прошел уже метров сто, ведя за собой когорты. Многие легионеры шагали, удерживая строй необычно плохо для войск Империи. Это не страшно. Люди шли вперёд вопреки своему страху, а врагу было ещё тяжелее.
Небеса снова разразились чудовищной канонадой громовых разрядов. Холодный сырой ветер хлестал меня, выискивая малейшие стыки в броне. На фоне вспышек молний я видел как мечутся вражеские кони. Огонь небесных стихий отражался на великолепной броне царской гвардии. Фантастическое зрелище.
«Сколько же силы…» — восхищался шагающий рядом со мной Ноций, созерцая громовые небеса.
Вероятно, сейчас стихийная энергия вокруг просто бушевала как в древние времена, когда титаны правили этим миром.
Ещё пятьдесят метров.
Шаддинская кавалерия пыталась восстановить боеспособность, но это пока не вполне получалось. Некоторые всадники из саваран даже спешивались, чтобы отвести своих скакунов прочь из общей давки и успокоить.
В нас полетели стрелы, но слитного залпа у врагов не вышло. Многим всадникам мешали стрелять беснующиеся лошади. Я ощутил попадание стрелы в плечо. Броня, конечно, выдержала.
Почва под ногами стала рыхлой и неровной. Уже были видны мелкие трещины разошедшейся земли. Кое-где её пласты опустились или наоборот приподнялись. Идти стало сложнее, но именно эта сложная местность давала нам решающее преимущество.
Октан Марцин пока не мог присоединиться к атаке. Кавалерия под его управлением тоже потеряла контроль в условиях колдовского катаклизма.
А вот Силы Иворна Сандиса хоть и с опозданием, но поддержали нашу атаку. Сам триумвир ехал на боевом слоне вперёди своих легионеров. Модифицированная, закованная в броню махина с четырьмя бивнями ни капли не боялась творящегося вокруг буйства стихий. Два минотавра шли рядом, вооруженные не только топорами, а ещё дротиками и длинными копьями.
«Пришло время лить кровь напыщенных варваров», — с явным злорадством в голосе объявил Сандис. — «Я долго ждал этого момента. Слышишь, Ксерион? Твое „великое царство“ восстало из пепла, чтобы снова сгореть дотла. Его кости удобрят почву, на которой Империя поднимется ещё выше. Смотри на черные небеса, царственный червь. Солнце оставило тебя, жалкий человечишка. Я обращаюсь ко всем вам, рабы бывшие и будущие. Бегите, прячьтесь, страшитесь».
Уверен, он долго носил в себе эту злобу. Его «теплые отношения» с шаддинцами начались ещё в первые месяцы восстания. Хорошо, что Сандис транслировал свою речь на вражескую армию. Ещё один гвоздь в крышку гроба морали противника, а она и так уже держится крепко.
Стрелы продолжали лететь. Они впивались в мой серьезно повреждённый щит. Жаль, не успел его сменить. Даже разум стратега всегда упускает какие-то мелкие детали.
Ещё сто метров и новые раскаты грома. Ксигон явно не хотел давать вражеской кавалерии шанса опомниться. Правильно. Однако, по ощущениям, новые раскаты грома были слабее предыдущих. Возможно, заклятие жреца постепенно теряло силу. В конце концов, самого Ксигона рядом не было. Он применил силу дистанционно.
Впрочем, кое-какой эффект заклинания ещё только готовился сыграть свою роль в этом спектакле доблести, силы и коварства. Два крупных пролома были окружены белёсым туманом, в котором двигались громадные фигуры. Нечисть поменьше размером уже начала выбираться оттуда. Гули, трупогрызы, лярвы, веталы. То была не самая опасная нежить, но даже она может повлиять на ход боя. Особенно, когда вражеская кавалерия деморализована. А в глубинах проломов шевелилось что-то явно крупнее и опаснее.
