Степные хищники и сборщики трофеев пока ещё не отправились на поиски поживы. Лишь несколько сотен ворон пировали среди трупов, выклевывая глаза мертвым лошадям.
Победители стояли уже вне бранного поля. Потрепанные, но все еще величественные когорты четырех легионов. Седьмой Атакующий Стремительно, в котором когда-то служил Ган, Девятый Бронзовый, Одиннадцатый Белый, Двенадцатый Сагионов. Скутумы истыканы обломками стрел, но аквилы гордо подняты к закатным небесам. Потери Карра в этом масштабном сражении явно были невелики. Много раненых, но мало погибших. Имперская пехота сумела победить малой кровью.
Судя по облакам пыли у самого горизонта союзная кавалерия и всадники легионов сейчас преследовали бегущего врага. Пехота же осталась на месте сражения.
Сам Антавий Карр был там. Несгибаемый и непреклонный старик стоял перед рядами своих воинов и, вероятно, сейчас обращался к ним через командный голос.
Это явно был образ прошлого. Сражение, о котором докладывали агенты Аланиуса Церта.
Продавливая отправку Карра на Запад, Сандис рассчитывал, что там старик останется без дел и новой славы. В конце концов Октан Мерцин уже неплохо навел порядок в отношениях с сэйфами. Набегов стало заметно меньше.
Однако Карр сумел разжечь огонь новой войны и победить в ней. Удивительно талантливый человек. Не вышло такое провернуть на Севере в свое время, так сумел отыграться на сэйфах.
Теперь лимес Запад стал безопаснее, а гражданская война ближе. Вполне вероятно, эта победа не мир принесла Империи, но ещё большую смуту в недалеком будущем. Впрочем, многое также зависит от результата нашего похода.
В сторону Карра и его легионов от горизонта скакала одинокая всадница. Она неслась на огромном черном коне, от прыжков которого клочья степной травы летели из-под могучих копыт. Сэйфа-кин. Лица девушки было не видно. Его закрывали полумаска и капюшон. Однако я догадывался, что она была представительницей кочевых эльфов. Всадница несла в вытянутой руке богато украшенный шлем, красно-зеленый султан которого развевался на ветру. Золотая гравировка блестела в лучах заходящего солнца.
Всадница подъехала к Карру метров на десять, спешилась и, издав ликующий крик, бросила дорогой шлем к ногам имперского стратега. Вероятно, эта вещь принадлежала вражескому царю. Одному из сэйфских кочевых лидеров.
Через секунду легионеры грянули криками, потрясая оружием и щитами. Даже усталость не мешала их бурной радости. На этом моменте я проснулся.
Утром мне объявили, что мастер-венатор Октан Пелвин очень желает встретиться с триумвиром Михаиром.
— Что ты можешь мне о нём рассказать? — спросил я у Гинда, который увлечённо чистил свой примитивный обрез.
— Мастер Октан личность без приукрас легендарная, — ответил юноша. — Он не овеян такой воинской славой как мастер Доктоний, но отряды под его руководством истребляли великанов, мантикор, гидр и других чрезвычайно опасных монстров. Тридцать лет назад он вывел небольшой отряд выживших из Сен-Тирата.
— Сен-Тирата? — удивился я.
— Да. Я читал об этом случае в архивах. Несколько имперских и шаддинских молодых аристократов попали под влияние ведьмы Каламет. Родители узнали об это слишком поздно. Несчастные уже отправились в Сен-Тират. За ними была выслана группа из венаторов, наёмных бестиариев, легионеров и местных всадников. Большая их часть погибла. Однако Октан сумел вывести несколько десятков человек. Даже троих жертв спас от превращения в камень.
— А Каламет что ли это медленно делает? Не успела типа в камень превратить?
— Это сложный вопрос, — нахмурился Гинд. — О её способностях есть разные записи. Некоторые герои практически побеждали её в прошлом или даже думали, что убили. Другие же погибли без единого шанса. Возможно, её сила зависит от каких-то природных циклов. К сожалению информации слишком мало.
Октан Пелвин ждал меня за пределами лагеря в сопровождении двух венаторов и нескольких жрецов, включая гибрида человека и наяды. На меня смотрел среднего роста пожилой воин.
Сидониус, Доктоний, Екил, даже Гинд пока только претендующий на звание мастера-венатора были по-настоящему выдающимися бойцами. Октан Пелвин? Неплохим и не более. Однако его коэффициент подавления в 8,7 был хорош.
— Почтение и уважение, славному триумвиру, — вежливо, но без излишнего подобострастия произнес венатор.
Его лицо покрывал сложный узор морщин, шрамов и ожогов. Оно даже слегка напоминало из-за этого вычурную маску.
— Вы хотели меня видеть мастер Пелвин да ещё и вне лагеря. Зачем?
Пелвин сделал жест и жрецы поднесли мне три расписных короба из красного дерева.
— Стратеги, венаторы, герои… — задумчиво произнёс он. — Мы также недолговечны как и обычные люди. Прошлое исчезает в тумане, но кое-что остаётся. Прошу Вас беречь эти вещи. Очень много можно положить на алтарь победы. Нет сомнений. Но будет славно, если эти вещи вернутся в Рег. Они физически осязаемое воплощение его героического прошлого.
