Я человек сомнительного происхождения, которое само по себе наплодило множество сплетен. У меня натянутые отношения с Иворна Сандисом. Пусть наш конфликт не был целиком и полностью публичным достоянием, но многие вспоминали давнюю стычку между нашими легионами. Кроме того, я во время Северной кампании сотрудничал с Тайкано. И якобы там заключил при посредничестве магов тайну сделку, чтобы избавиться от Сандиса, а потом в союзе с Ксерионом разбить Карра.
Возникало ощущение, что данный слух был создан искусственно. Слишком выгоден он был для врага и слишком логичной аргументацией обладал. Он позволял смущать умы моих людей плюс сеять панику среди воинов других стратегов. Мол вас кинут в решающий момент.
Этот слух был одним из самых опасных, но далеко не единственным. Панические настроения плодились как вши на бездомной собаке. Нашествие саранчи и злое солнце поспособствовали этому.
Что я мог сделать? Толкнуть пламенную речь о терпении и долге? Например. Идея, с одной стороны, хорошая, однако слова без подтверждения поступками не смогут долго поддерживать боевой дух страдающих людей. Разумеется, самые стойкие воины вынесут практически всё. Люди наподобие Гана, Клестуса или Таркуса пойдут в бой даже умирая от чумы. Однако, к сожалению, далеко не все сыны Империи отличались такой стойкостью.
Утром я решил таки предпринять попытку уничтожения линзы.
Ночью обходил лагерь. Беседовал с центурионами и простыми легионерами, уверяя, что попробую решить проблему злого солнца. По возвращению у шатра обнаружил Милен. Она явно ждала меня. Ещё до того, как я отпустил охрану, девушка спросила:
— С Октаном случилось что-то плохое?
— Да, — не стал ничего скрывать я. — Как ты узнала?
— Мне приснился сон, — ответила медуза, пристально глядя на меня зелеными глазами с янтарными кольцами по краям радужки. — Я видела Октана в окружении других людей. Он… кричал, злился, но слов было не разобрать.
Повезло тебе, что ты не разобрала его слова. Очень сильно бы разочаровалась в людях.
— Ему было страшно и грустно, а потом… — продолжала девушка, обхватив себя руками. — Там…
— Он погиб, — ответил я. — Но не плачь о нем. Октан Пелвин слишком много хорошего говорил тебе о людях и мире за пределами твоего дома. Его можно понять. Он пытался спасти свою жизнь. Однако мир людей куда сложнее. Я не говорю, что он плох. Просто тебе нужно научиться в нём жить, а иногда даже выживать.
Девушка кивнула. Её лицо казалось необычно серьёзным.
— Мне здесь снится очень много всего, — сказала она. — Каждую ночь я вижу дом, но не только. Множество непонятных вещей и чужих слов. Толпы людей с оружием. Сражения, да? Так вы это называете?
Мог ли в Милен также проснуться пророческий дар? Кажется, среди её навыков я не видел ничего похожего.
Поговорили с ней об этом, но выудить что-то конкретное было крайне проблематично. Милен ещё плохо знала мир людей. Она не могла правильно трактовать приходящие во снах образы. Ясно, что девушка видела отголоски грандиозных сражений, а также каких-то расправ и катастроф. Однако не нужно быть пророком, чтобы ждать подобного в эти грозные времена.
— Тебе ещё не повезло оказаться посреди довольно жестоких событий, — объяснял я. — Мир людей не всегда так лихорадит. Я бы даже сказал, что заварушки подобного масштаба происходят редко. Поговори об этом с Ориной или Арамией. Они смогут рассказать больше.
— А вы сами можете об этом рассказать?
Я с ухмылкой ответил:
— Мне тоже выпало сомнительное удовольствие сразу оказаться посреди исторических событий. Обычной жизни здесь я почти не знал.
Милен неожиданно подалась ко мне, взяв мою ладонь обеими руками. Её кожа была приятно прохладной.
— Как же мне вас жаль. Как же мне вас всех жаль… — произнесла она с интонацией, от которой у меня почему-то сжалось сердце.
И это чудовище?
В голосе девушке звучало неподдельное сочувствие. Я даже немного смутился, отстраняясь.
— Все в порядке. Нам не привыкать.
Ночь прошла относительно спокойно, а за час до рассвета мы начали подготовку к уничтожению линзы. По плану должны были лететь трое или в каком-то смысле четверо. Мы с Арамией отправимся на мантикоре, а Ноций, на котором Орина будет использовать единство, полетит на пегасе.
Там на высоте мне понадобится мощная дальнобойная магия. Именно поэтому выбор пал на Арамию и Ноция в тандеме с Ориной.
Подготовка к полету была недолгой. Мы выпили специальные зелья, которые употребляли от укачивания всадники пегасов. Арамиа проверила мое давление и также дала мне какой-то эликсир, чтобы защитить от перепадов высоты. От магического средства странное тепло разливалось по моему телу.
Обоих транспортных зверей я взял под контроль с помощью силы меча. Так будет надежнее.
Утренняя прохлада пока еще не была нарушена магическим вмешательством шаддинцев. Я с удовольствием вдыхал свежий воздух, который ветерок нёс со стороны священной реки. Орина в теле Ноция завершала энергетическую подготовку, чтобы можно было использовать заклинания Велвегров.
Воздушная разведка сообщала, что в небесах рядом с нами нет вражеских чудовищ. Можно было взлетать.
