Расчёт Ивана катил на "Студебекере" своё орудие по разбитой фронтовой дороге прямо посреди совхозных полей, на которые, кроме мирных тракторов и комбайнов, никто раньше и посягнуть не смел. А теперь вокруг, насколько хватало глаз, эти самые поля сплошь были испаханы снарядами, гусеницами танков. Изрыты траншеями да окопами. Земля богато засеяна. Но не семенами пшеницы, нет. Она засеяна осколками бомб да гильзами от пуль, а удобрена солдатской кровью.
Иван сидел в кузове машины и смотрел на открывшиеся просторы, вспоминая, как когда-то работал на таких же вот полях, гоняя по ним косилки. Вспомнил, как первый раз ещё мальцом шёл за бороной, без конца погоняя старого до дрожи в коленях мерина. Сколько радости и гордости было у него от того, что он наравне с отцом и братьями растит хлеб, а не гоняет с дружками собак по улицам и не очищает чужие огороды от яблочных излишков.
Иван улыбался своим воспоминаниям и не сразу заметил впереди солдат, копошащихся в земле.
– Уже окопы роют, – беззаботно улыбаясь, подумал Иван. – Сейчас приедем, и нам придётся окапываться. Интересно, земля здесь намного промёрзла? Однако лихо вояки копают. Видно, приспичило…
Он всмотрелся в солдат и от удивления привстал с ящиков, держась за борт вихляющей по ухабам машины. Улыбка вмиг сошла с лица Ивана.
– Куда катишь, водило! – заорал он.
Иван понял, что расчёт незаметно для самих себя уже давно переехал невидимую линию фронта и двигается по вражеской территории, а окопы в поле так старательно копают немцы. Те, в свою очередь, тоже разглядели вражеских солдат и открыли по ним беспорядочный огонь. По бортам "Студебекера" защёлкали винтовочные выстрелы.
– Разворачивай, твою так! – стуча по кабине кулаками, закричали артиллеристы. Перепуганный водитель как мог быстро развернулся на дороге и что есть мочи газанул в обратную сторону. Иван с Фёдором успели достать автоматы и в отместку дали пару очередей по фрицам. Когда скрылись за холмом, пальба прекратилась. Иван перевёл дыхание и оглядел расчёт. Все были целы.
– Это надо было так глупо вляпаться, – не выдержал Петька. – Приедем, я этому водиле морду набью.
– Успокойся, – сказал Иван. – Сами виноваты. Расслабились, а на фронте такие расслабления редко обходятся. Считайте, что в рубашках родились.
– Не мешало бы ещё эту рубашку постирать. Третью неделю не мылись. Скоро вши заведутся, – недовольно проворчал Сан Саныч.
– Вот отобьём эту деревеньку и помоемся, – заверил наводчика Иван.
– Если будет где, – заметил Фёдор. – Немец все деревни под метлу вымел. Какие тут бани. Развалины одни.
– А мы и в развалинах помывку организуем, – не сдавался Иван. – Не вешать носа, артиллерия. Прорвёмся. Мы же боги войны. Какие могут быть проблемы?
Вскоре подъехали к дивизиону. Иван спрыгнул на землю и тут же столкнулся с командиром батареи.
– Товарищ лейтенант. Старший сержант Селивёрстов, – доложил Иван. – Впереди, километрах в трёх противник роет окопы.
– А ты откуда знаешь? – подозрительно прищурился лейтенант.
Иван замялся. Лейтенант медленно перевёл взгляд с Ивана на грузовик, осмотрел его борта, вытянувшийся рядом расчёт вместе с незадачливым водителем и снова уставился на Ивана.
– Прозевали, твою так… – он осмотрел Ивана с ног до головы, словно впервые увидел, хотел было ещё что-то назидательное сказать, но, видно, передумал. – Ладно, Селивёрстов, хорошо ещё, что целы остались. Сколько их там?
– Мы видели около роты пехоты, – ответил Иван.
– Значит, недалеко немец ушёл, – задумчиво сказал лейтенант. – Готовь орудие, сержант. Думаю, что сегодня изрядно попотеть придётся.
Лейтенант похлопал Ивана по плечу и, резко развернувшись, зашагал крупным шагом вдоль батареи. Иван повернулся к расчёту. Они всё так же стояли возле машины и недоумённо смотрели вслед лейтенанту. Фёдор сдвинул шапку на затылок и, тяжело вздохнув, почесал лоб.
– Снова потеть, – медленно произнёс он. – Какая уж тут помывка. А, командир?
Иван в ответ только неопределённо пожал плечами и махнул рукой по направлению к орудию.
Батарею развернули впереди пехоты в ожидании подхода остатков танковой дивизии вермахта, и не ошиблись. Те не заставили себя долго ждать. Со стороны поля послышался рокот двигателей, и вскоре показались первые танки. Они с ходу пошли в атаку. Их как всегда сопровождала пехота. С виду неповоротливые "Пантеры" и самоходки быстро сокращали расстояние до советских орудий. С той и с другой стороны не прозвучало ни одного выстрела. Напряжение бойцов росло с каждой минутой.
– Чего ждём, командир? – медленно крутя маховик прицела, спросил Сан Саныч. – Сейчас в самый раз ударить.
– Спокойно, ребята, – рассматривая танки в бинокль, сказал Иван. – Пусть поближе подойдут. Вдарим наверняка. Ждём команды.
Не успел он договорить, как стволы немецких танков дрогнули и по позиции артиллерии ударили первые снаряды. Пятачок, где стоял командир батареи, взлетел на воздух. Только ошмётки полетели. Иван лишь на миг оглянулся и тут же дал команду:
– Бронебойным! Заряжай! По вражеским танкам! Орудие!