Я вздрогнула и снова повернулась к нему.
— Ты как догадался!?
— Одежда, манера разговора, незнание местной фауны — небрежно перечислил остроухий, внимательно глядя на меня, как Мюллер на Штирлица. Я под этим взглядом очень сильно захотела стать букашкой, не привлекающей никакого внимания.
— Ну да, и что с того? — спросила я таким тоном, будто иномирянки по этому лесу ходили табунами, а я просто отбилась.
— Да так… иномирянка… еще и бестия… подозрительно как-то складывается… — на грани слышимости забормотал эльф сам себе под нос, словно замышляя нехорошее.
—
Может, это все-таки мои мысли?
Не дождавшись больше никаких проявлений, я повернулась к своему попутчику. Српашивать, с чего это он заинтересовался, кто я есть, и что во мне подозрительного, не стала, он, скорее всего, не ответит. Ограничилась более примитивным вопросом.
— Поесть есть?
Эльф вздохнул и отложил сумку.
— Есть, только надо пойти и поймать.
Мне опять вспомнился анекдот. Сидит вампир, жует что-то. По подбородку кровь течет, из рта торчат комья шерсти. Подходит другой, присматривается. — «Что жуешь?» — «Мяшко». — «Ага… а где взял?» — «Шамо пъибежало».
Мндя-я… Эльф по моему взгляду понял, что я-то уж точно охотиться не буду, вздохнул, поднялся, еще пошарил у себя в сумке, выудил небольшой арбалет и растаял между деревьев. Красиво движется, зараза. И главное — бесшумно! Мне бы так.
Прождала я его долго. Боясь, что костер погаснет, пошарила еще немного по ближайшим кустам в поисках хвороста, и сидела, подпитывая пламя, не прикасаясь пока к притащенным им запасам. И так ничего не делаю, как-то бессовестно получается… Местные хищники, если тут таковые вообще имелись, появляться не спешили.
Может, оно и к лучшему. И то, что не появлялись, и то, что я не знаю толком, какими они могут здесь быть.
Эльф не шел, а шли минуты, складываясь в часы. Вскоре я готова была накинуться даже на сырое и живое мясо, будь оно поблизости. Будто слыша мои мысли, все местные пичуги попрятались, а в озере крупной рыбы не было. Пройдясь по берегу и убедившись в отсутствии даже ягод, я сидела у огня и огорченно хлюпала носом, опять успев схватить простуду.
К моему удивлению, эльф продрался сквозь кусты точно с той же стороны, куда ушел, шумно, и даже с матом. Я прислушалась, вычленяя из речи незнакомые, но узнаваемые по тону слова. Рубашка у представителя дивного народа была разодрана на боку, плащ выглядел так, словно на его хозяина напали пчелы и тот в остервенении катался по земле, на виске красочно застыла коркой текущая кровь, как кто-то ляпнул кистью с краской по лицу. А возможно, он сам эту кисть и держал — ладонь тоже была запачкана. Про торчащие во все стороны волосы я вообще молчу. Надо же, кто его так…
— …… и ……! — закончил свою тираду эльф, таща на плече, словно Дед Мороз мешок с подарками, какую-то пташку, похожую на фазана. Я уставилась на нее такими хищными и голодными глазами, что сейчас меня испугалась бы даже моя бабушка.
— Эт ты о ком?
— О твоих чудаках на букву «мэ»! — психанул он, скидывая птаху с плеча.
— Почему это они мои?
— Твои, потому что я у них тебя отбил. Сейчас их разведчики вздумали отбить что-нибудь мне, но я оказался проворнее — фыркнул он, печально оглядывая свою ладонь и пытаясь распрямить и сжать пальцы. Потом сел, содрал с себя плащ, рубашку, опять оставшись в одних штанах, и что-то увлеченно забормотал над испорченной одеждой.
— Кто будет готовить? — Поинтересовалась я, словно рядом стояла очередь из поваров, на низком старте, а я затруднялась с выбором.
— Разумеется, ты.
— Угу, вон там не я споткнулась, упала, бежала эту птаху щипать? К твоему сведению, после того как я закончу свои изуверства, от нее будут шарахаться даже бродячие собаки, и ее останется только выбросить.
— Ты что, совсем не умеешь готовить? — как-то даже с жалостью посмотрел на меня полуголый эльф, задержав руки над дырой. Я ехидно мотнула головой.
— Я, конечно, могу попытаться. Но лучше не подвергать единственный ужин опасностям моего кулинарного таланта. Он у меня начисто отсутствует.
Как и желание. Нет, ну вообще-то готовлю я вполне сносно. Но только на нормальной кухне, со всеми разделочными средствами, кастрюлями, тарелками, приправами…
— А как же твое основное призвание?
— Это какое? — опешила я.
— Ну там обеды варить, портянки стирать и все такое?
— Что!?
Эльф ухмыльнулся, увернувшись от обломка ветки.
— Когда-нибудь тебя это ждет, рано или поздно, надо бы привыкать!
— Еще ради тебя кинуться учиться не хватало! Обойдешься!
— Тогда зачем я тебя спас? — прищурился он.
— Чтобы привести к городу и получить мое спасибо — невинно «напомнила» я.
