— А ты попробуй, — терпеливо сказал я. — Причём помни, что он в тебе ни капли не нуждается. Жил же он как-то без тебя. И его предки — без остальных людей. И вообще без разумных, хоть и говорят, что они питаются мыслями… Кстати — кто кого своими мыслями питает, это ещё большой вопрос. Поводырь может идти за своим слизняком по мехрану целую неделю без воды и пищи, а я готов побиться об заклад, что все его думы за это время не потянули бы и на четвертушку синей галеты. Вот и попытайся относиться к разгребателю просто как к разгребателю. Но начинать попытки я тебе советую тогда, когда увидев на пути готового к броску чернобога, тебе захочется не пристукнуть его прикладом, а просто обойти сторонкой.
Генка обиженно засопел и отвернулся.
Когда всё мясо оказалось слегка подсушено в дыму, мы снялись с лагеря и пошли по свежепроложенной тропе в сторону Вороньих Окон. Двигались медленно, часто отдыхали, и вновь устроили стоянку как только завечерело. Я давал разгребателю время оторваться от нас — ведь он полз не по прямой, а выписывал петли, делал развилки, двигался по старым следам других разгребателей или параллельно им, возвращался назад. Время от времени у меня в воображении возникала картинка приличного куска мехрана с высоты птичьего полёта, и я всегда знал, где мой слизняк находится. Следуя моей инструкции, он выбирал наиболее неудобные для перемещения места — сплошь заваленные вулканическим шлаком, где почти невозможно пройти пешком не сломав при этом ноги; ехать же верхом там нечего и думать. Яйцеголовые не смогли бы здесь сойти с ложной тропы, кончавшейся тупиком, чтобы срезать путь — только вернуться назад.
Тот же порядок мы сохранили на второй и третий день похода. Четвёртый полностью простояли напротив Вороньих Окон, выставив сменный дозор поближе к ним. На закате в проёме одной из пещер появился Имхотеп, увидел меня, махнул рукой и снова пошёл во тьму Дворца Феха.
Мне стало зябко несмотря на вечернюю духоту, и я поспешил вернуться в лагерь.
— Он специально ждал, пока в дозоре окажешься ты, — прокомментировал мой короткий доклад Генка.
— Не знаю. Имхотеп не подозвал меня и не подал никакого знака. Должно быть, он тоже хочет держать Книгу под землёй как можно дольше.
Сразу после выхода из лагеря у Ласточкиных Гнёзд я счёл необходимым посвятить Ждана во все подробности, которых он не знал, пересказав ему свои беседы с Имхотепом о Книге. Было бы нечестным держать его в неведенье, раз уж он шёл с нами. Ждан был в восторге, и опять принялся уговаривать меня призвать на помощь его дружков из Субайхи, на что я ответил решительным отказом:
— Пока сами во всём не разберёмся, никаких новых лиц. Хватит с меня и одного умника.
Наутро мы, вместо того чтобы идти к Чёртовой Деревне, свернули в сторону Ниора, в совершенно пустую, безжизненную местность. На картинке, передаваемой мне разгребателем, вулкан выглядел как растопыренная пятерня с крохотной ладошкой главного кратера и длинными кривыми пальцами многокилометровых разломов, разрезавших мехран на север и северо-запад. Повсюду возвышались шлаковые конусы больших и малых спутников Ниора, совершенно скрывавшие от наблюдателя на земле своего низкорослого господина. Некоторые из них слабо дымились, будто набираясь сил к следующему извержению. Окаймлённая чудовищными лавовыми наплывами лапа Ниора держала за горло всю эту страну, всегда готовая выплеснуть из себя наружу новую волну расплавленного камня, катить её вплоть до самых гор, выжигая то, что успело вырасти на слое пепла. Вблизи же от вулкана и вовсе не росло ни единой травинки. Здесь чувствовали себя комфортно только разгребатели.
Мой слизняк неутомимо полз вперёд день и ночь, оставляя за собой дорогу шириной почти в два шага, с брустверами сдвинутых камней по обоим краям. Мы шли за ним не заботясь о следах. Напротив, нам требовалось оставлять их как можно больше, хотя и не настолько много, чтобы преследователи заподозрили неладное. Почуяли яйцеголовые Книгу в её теперешнем месте пребывания или нет, они уже наверняка обнаружили тайник у старой пасеки в ущелье, место гибели попрыгунчиков, и сейчас, конечно же, шли за нами — где-то далеко позади. Мы постоянно сворачивали на ложные тропы, возвращались, делились на пары: я с Бобелом, а Генка — с Тотигаем. Иногда разгребатель, описав вокруг нашего караванчика кривую, проползал за нами, уничтожая любой признак того, что на тропе кто-то был. Короче, следопытам яйцеголовых я совсем не завидовал.
Мясо осликов закончилось, пришлось опять сесть на галеты, поскольку в последние несколько дней нам не попадалось никакой дичи. Ближе к горам ещё можно подстрелить и додхарских тушканчиков, и короткоухих вулканических кроликов, но только не вблизи Ниора. Здесь были пустынные, гиблые места; разве что драконы прилетали сюда откладывать яйца у горячих источников.
