Джэу отвернулась, вновь сосредоточившись на дороге и пытаясь найти еще с десяток причин, чтобы спровадить одного несносного мальчишку обратно в гомпа. Мало что ли ей уставших и скованных парами лаосцев, еле плетущегося Фанга, да Ю, которого то и дело выворачивало в кустах или пошатывало, словно тропа вдруг начинала извиваться под его ногами. Так еще и Лобсанг увязался с ними.
Вечером прошлого дня Джэу спрыгнула на него с дерева и отругала так, что едва не перебудила всех. Но Лобсанг проявил неслыханное упрямство и теперь шел впереди, всем своим видом демонстрируя, что в монастырь не вернется.
Джэу поравнялась с ним:
– Помню, как ты злился на днях. Никогда прежде я не видела тебя столь подавленным. Не в том ли кроется причина твоего ухода из гомпа?
Лобсанг открыл было рот, но бросил на Джэу быстрый взгляд и снова его закрыл.
Наконец Лобсанг вздохнул и решился:
– Знаешь, Джэу, ты мой друг и я верю твоим словам, доверяю поступкам. Я не допытываюсь, что произошло тем лунным днем между тобой и Намганом, но убежден, что у тебя имелись причины поступить так, как ты поступила.
Джэу опустила взгляд и уставилась в землю перед собой. Выслушать упрек было больно, но он звучал справедливо. У нее имелись и свои тайны, поведать о которых она не смогла бы другу до сих пор. Лобсанг тем временем продолжил, воодушевившись отсутствием ответа:
– Я не могу назвать причину – она прозвучит столь неправдоподобно, что ты просто поднимешь меня на смех. Я и сам себе порой не до конца верю. Но одно могу сказать точно – мне больше нельзя оставаться в гомпа. Это вопрос жизни и смерти. – Он помолчал, придавая последним словам весомости своим серьезным и строгим видом. А затем извиняюще улыбнулся: – Я не стану обузой, ты знаешь. К тяготам мы, в гомпа, привычные. Да и если дикие звери нападут, смогу защитить остальных.
Джэу усмехнулась.
– Как? Составишь голодному тигру гороскоп что ли? Ты ученик астролога, Ло. Тебя не гоняли до седьмого пота на тренировках, как твоего брата и прочих сынов дракона.
– Астролога, точно! Значит, если мы собьемся с пути и заплутаем, я смогу отыскать дорогу по звездам. Куда мы, кстати, направляемся?
Но Джэу покачала головой, не давая сбить себя с мысли:
– А как же Рэннё, Лобсанг? – вспомнила она еще один весомый аргумент: – Что подумает твой брат, когда вернется в гомпа и обнаружит твое отсутствие?
– Я оставил ему свиток, где все объяснил.
– Ты… что сделал? – Джэу на ходу схватилась за голову. – Написал ему, что ушел за мной?
– Нет, конечно! – возмутился Лобсанг. – Я бы не стал так подставляться. Я написал, что ушел с другом, и что за мной есть кому присмотреть… Что? – воскликнул он в ответ на скептический взгляд Джэу.
– А напомни мне, Ло, сколько друзей у тебя было в гомпа?
Тропу перед путниками неожиданно пересекло стадо горных коз, что позволило Лобсангу вновь уйти от ответа. Грациозные, словно серны, они ловко перепрыгивали с одного камня на другой, взбирались по склону и быстро скрывались из виду. Лаосцы с тоской проводили животных взглядами, но никто не проронил ни слова, хоть наверняка их желудки не были с этим согласны. Но обсуждать тут было нечего – охотиться в скованном виде невозможно, а никто из двух тхибатцев не стал бы убивать живое существо.
– Гань! – емкое лаоское ругательство огласило ущелье, по которому пробирались путники.
Все разом обернулись, а в следующий миг бросились к Вэю, который с трудом удерживал бессознательного Фанга, не давая тому упасть на каменистую тропу с высоты своего роста.
Ким и Чжиган помогли уложить Фанга. Из-за короткой цепи Вэю пришлось осесть рядом.
– У него жар, – озвучил он, убирая руку со лба друга.
Джэу про себя помянула неблагих тэнгри. Одно дело вести людей через горы, другое – тащить нелегкую ношу, считай, обузу. А в пути и без того много опасностей.
– Если свернем в сторону Снежного Льва, – подал голос Лобсанг, перекрывая обеспокоенные шепотки, – то вскоре доберемся до одной из деревенек.
– Ло… – одернула его Джэу.
– Я точно знаю, я хорошо изучал карты.
– Не сомневаюсь, – кивнула она. – Но ты забываешь законы. Чужакам помогать не станут.
– Но мы-то с тобой – не чужаки. К тому же я монах. Мне не откажут. Попросим еды, воды и сушеных трав. Заварим чай для Фанга. А если повезет, переждем пару лунных дней под крышей, придумаем как снять оковы…
Джэу скептически усмехнулась. Еще свежа была в памяти «доброта» деревенских жителей, по чьей милости она осталась без матери и без дома. Но не успела она ничего возразить, как лаосцы единогласно поддержали Лобсанга. Пришлось свернуть с намеченного пути.
