– Слышите? – тихо спросил Чунта, выступая вперед.
– Что? – переспросил Ринчен.
– Все стихло. Там. – Он указал пальцем в направлении двери. – Они наконец ушли?
Ответом на вопрос Чунты стала напряженная тишина. Каждый вслушивался в то, что происходило наверху, в доме Ринчена. Но оттуда теперь не доносилось ни звука.
Все понемногу успокаивались. Кто-то тихо затянул мантры, кто-то едва слышно переговаривался, и лишь в голове Цэрина по-прежнему звучали чужие голоса. Пассанг жалась к Даве, но украдкой бросала благодарные взгляды и на Цэрина. Намхабал тоже посматривал на него из своего угла, вот только в старческих глазах благодарности не было.
– Пойду, проверю, – спустя какое-то время вызвался Ринчен.
Тхори безразлично хмыкнула и зачем-то снова принялась качать на руках младенца, который и без того молчаливо и равнодушно взирал в потолок пещеры.
– Давай лучше я. – Лхамо протянула руку вверх, и Бяньба, стоявшая рядом, помогла ей подняться. – Мне терять уже нечего.
– Лхамо… – начал было Цэрин.
– Ничего, – упрямо произнесла она. – Я стара и прожила свою жизнь. Я ощущаю дыхание Бардо в своей груди. Уж лучше сгину я, чем ты или кто-то из молодых.
Другие старики, в том числе и Намхабал, одобрительно закивали, но даже и не подумали встать, чтобы пойти с ней. Цэрин скривился.
Лхамо окончательно распрямилась, хрустнув костями, и уверенно сделала шаг к двери, но Цэрин оказался быстрее. А за ним шагнули Дава и Ринчен.
– Цэрин, не ходи! – крикнула ему вслед Лхамо. – Лучше я! Я!
Но тот уже закрыл дверь, оставляя старуху внутри.
Наверху было светло и пусто.
– Выходит, мы и правда просидели в пещере весь лунный день, – подал голос Дава, рассматривая погром.
По дому словно прошел грязевой оползень: мебель перевернута и загажена, посуда сброшена на пол, а деревянную колыбель, что была подвешена к крюку в потолке, сорвали и разодрали на части. Оборванные концы веревок мохрились волокнами, будто их с остервенением драли когтями.
– Кйакпа, что за вонь? – воскликнул Цэрин, прикрывая нос рукавом. – Они тут испражнялись, что ли?
Ринчен молча покачал головой и стал обходить комнату, поднимая уцелевшее.
– Ракшасова шерсть смердит хуже испражнений, – ответил Дава и осторожно шагнул к выходу. – Нужно проверить двор и загон для скота.
– Демоны проклятые! – прошипел Ринчен, споткнувшись о перевернутый котелок.
Одной рукой он оперся на кладку печи, а второй принялся растирать ушибленную ногу. Цэрин хотел было его немного подбодрить, но слова застряли в горле, когда он заметил, как из темного угла за печью на Ринчена взирают два красных, словно искры, глаза.
– Ра… кшас-с-с, – выдохнул он.
– Где?! – тут же отскочил Ринчен и, схватив кочергу, заозирался.
Цэрин пальцем указал в сторону красных точек-искр. Те на миг погасли и снова засияли, будто ракшас моргнул. Ринчен прищурился, всматриваясь в темный угол, а Цэрин подхватил из вороха обломков ножку стола и замахнулся, готовясь отбиваться.
Время шло. Искры моргали в темном углу, но тварь нападать не спешила.
– Да где ракшас-то? – наконец произнес Ринчен.
– Там…
Ринчен шагнул вперед, помахал в углу кочергой и повернулся, качая головой:
– Нет тут никого.
– Но как же? Ты не видишь разве? Голова правда такая странная, уши будто свиные.
– Эх, Цэрин, – вздохнул Ринчен, – зря я тебе столько водки наливал. Теперь тебе мерещится свиноголовый Нанг Лха, хранитель домашнего очага. Или это с перепугу?
Он невесело усмехнулся и повернулся спиной к печи, а позади него колыхнулась тьма, красные точки будто стали на шаг ближе, а за плечом и впрямь проявились очертания свиной головы.
– Кйакпа! – тихо ругнулся сквозь зубы Цэрин.
– От очага мало что осталось, – продолжил тем временем Ринчен. – Придется печь перекладывать. Надеюсь, наш лха не устанет ждать и не уйдет искать себе новый дом. Эти духи, говорят, страх какие ревнивые да капризные…
Так, вздыхая и причитая, поднимая уцелевшую утварь и ногой сдвигая обломки, Ринчен добрался до дальней стены и неожиданно приложился губами к трубке, что торчала на уровне головы. Округлив щеки, он с натугой дунул внутрь, но никакого звука в ответ не раздалось. Зато Цэрин почувствовал легкую вибрацию, что щекоткой прокатилась по груди.
– Что ты делаешь?
– Этот дунгчен вторым концом ведет в пещеру, – пояснил Ринчен. – Я подал условный сигнал людям, что наверху безопасно.
– Но мы же еще не проверили двор!
Цэрин встревоженно оглянулся на дверь, из которой недавно вышел Дава.
– Да что там проверять? Все одно – нет тут ракшасов. Эти твари хоть и свирепы, но, слава тэнгри, мозгов у них – что у глиняного горшка. Никогда они не задерживаются там, где нечем поживи…
В этот момент со двора раздался истошный вопль. Цэрин и Ринчен бросились на улицу и едва не упали, поскользнувшись на ошметках чьих-то кишок на каменном крыльце.
