Огромные мечи в его руках пришли в движение, со звоном и скрежетом обрушившись на щиты ратников, заставляя их попятиться. И тут же каким-то непостижимым образом гигант вклинился меж рослых телохранителей, ломая их строй. В замкнутом пространстве, где невозможно было даже замахнуться оружием, он локтями и коленями сбил с ног двух бородачей и, стоя на их поверженных телах, страшным ударом рассёк шлем ближнего к нему ратника, а лезвием второго меча достал незащищённое бедро ещё одного зазевавшегося воина, также сбивая его на землю. Большего он сделать не успел. Два десятка викингов ринулись вслед за ним, сминая слабое сопротивление бросившихся на помощь посаднику ратников.
– Стариков не трогать! Они мне живыми нужны! – снова загремел голос Клеппа. Он широко раскинул в стороны руки с зажатыми в них окровавленными мечами, как бы защищая убелённых сединами посадника Кагеля и воеводу Истора, вынуждая викингов огибать с двух сторон эту странную группу стоящих людей.
Но старики не собирались сдаваться.
Истор, несмотря на свои лета, проворно потянул из ножен меч, намереваясь вступить в схватку с великаном, а Кагель, прикрывая щитом своё туловище, уже отвёл назад руку с оружием, выцеливая место для удара.
В глазах Клеппа промелькнуло то ли удивление, то ли раздражение от их действий. Страшные мечи снова взметнулись в воздух. Первый же удар расколол щит, оглушил и свалил посадника на землю, а закруглённое лезвие второго меча ткнулось воеводе в грудь, сбивая дыхание и опрокидывая его навзничь.
Когда Кагель пришёл в себя и открыл глаза, то первое, что он увидел перед собой, было плетённое из нескольких золотых нитей плоское кольцо с изображением солнца в середине, раскачивающееся на тонкой золотой цепочке на пальце великана.
– Вижу, узнал свою гривну! Я помню, как ты говорил, что это символ твоего княжеского рода, а также власти в городе. Всего два дня назад эта гривна была на шее ярла Эйнара – союзника Холма. Ярл, как и договаривался с тобой, привёл викингов на службу князю Буривою. Помнишь недавнее огненное зарево на берегу? Не сомневаюсь, что из крепости все жители его хорошо видели.
Кагель, ничего не понимая, молча смотрел на Клеппа.
– То был погребальный костёр нашего ярла, убитого стрелой из засады! А большой земляной курган на берегу – его могила! Ярлу Эйнару больше не нужен подарок предателя! – Берсерк распрямил палец, и кольцо-солнце упало на грудь посаднику, увлекая за собой звенья длинной цепи.
– Хоть ты мой родич, но за нанесённую мне обиду и оскорбление, за смерть ярла Эйнара и гибель викингов-свеев я должен убить тебя! – рявкнул взбешённый Клепп. – Прощай, Кагель, умри как воин!
Где-то вверху сверкнул меч.
Страшное лезвие рассекло воздух, падая вниз на голову лежащего человека.
Посадник не выдержал и в ужасе закрыл глаза.
Свежий ветерок ворвался в распахнутое дворским Свиром окно, вытесняя из людской спёртый воздух.
– Государь! Ты с вечеру не спал, да и не ел ничего! Прикажешь подать? – преданный взгляд мальчика-дворского сверлил затылок сидящего за столом человека.
Седобородый мужчина медленно повернул голову в сторону раздавшегося голоса.
– Иди-ка, отрок, отдыхать, мы тут с воеводой сами разберёмся! Ежели что понадобится, то кликнем тебя! – в голосе его сквозили усталость и раздражение.
Свир стремительно выскочил за дверь.
– Не обижай его, княже! Больно на мальчонку смотреть, так он за тебя переживает! – воевода укоризненно вздохнул.
Но собеседник уже ничего не слышал, погрузившись в думы о вчерашнем дне.
Такие тяжкие и страшные.
Он отчётливо помнил жуткий хруст лезвия меча, входящего глубоко в землю возле своей головы. Этот звук заставил его, уже приготовившегося к смерти, вздрогнуть всем телом и открыть глаза.
– Не нужна мне твоя жалкая жизнь, старик! – голос, полный злобы и презрения, ворвался в уши. – Сдохнешь сам от позора! Не стану я свой меч твоей поганой кровью пачкать! – Великан плюнул ему в лицо, выдернул из земли лезвие и двинулся в сторону берега, сразу потеряв интерес к двум старикам.
А они, помогая друг другу, с трудом встали на ноги.
Лучше бы посадник и воевода остались лежать! То, что предстало перед ними, повергло их в ужас.
Викинги усеяли весь берег телами убитых и раненых ратников. Как же их было много! Посадник перевёл взгляд на реку и увидел, как четыре лодьи удирают подальше от места битвы вниз по течению Вины. И впереди всех виднелась флагманская лодья князя Буривоя. Ещё три лодьи, вспенивая вёслами воду вдоль бортов, уходили к крепости. Все остальные, похоже, захватили чужеземцы.
Это был полный разгром…
– Княже, очнись, ты стонешь! – громкий встревоженный голос воеводы Истора вернул Кагеля к действительности.
Он встрепенулся и попытался сосредоточиться. Разбег мыслей остановился.
– Ты виделся с Антоном?
– Да, княже, сразу по прибытии в крепость!
– Что рассказал ему?
