– Мне говорили вожди нашего племени, что ты – викинг, воин чужеземный, в битвах сильнейший. И что с того? Много я вас перевидал за свою жизнь. Варягов всяких. Это нынешние люди по лесам в своих посёлках дальних прячутся, на реку выйти боятся. А всё почему? Порядка здесь нету! Убить-ограбить легко могут, страшно жить стало! Раньше совсем по-другому было. Знаю о том я, много с купцами и воинами разными плавал по всем рекам здешним и озерам, даже до Хазарии доходил, да и в сторону ваших земель каменных довелось на лодьях хаживать. Плохо вам там жить, бедно и голодно. Сами себя прокормить не можете, потому по морям-рекам шастаете да грабежами и убийствами промышляете.
Слушатели уже приготовились к длинному и нудному рассказу о том, как жили их предки на Вине и Онеге, а также во всей Биармии и Гардарике, но старец сразу уловил скуку на лице викинга и неожиданно перешёл к главному.
– Что ж, не буду я тебя уму-разуму учить, чай не мальчик уже.
– Того от тебя и ждём все! – улыбнулся великан.
– Ещё задолго до того, как на реку пришёл Кагель и построил город Холм, здесь уже была огромная крепость на дальних островах в море. Их тут так и называли – Дальние, или Поднебесные. Заканчивали строительство в ту пору, когда я даже не родился. – Старик задумался, глядя куда-то вдаль, и продолжил: – Было это при князе Волемире – деде нашего нынешнего князя Буривоя. Начинали то строительство, знамо, ещё раньше, при правлении отца князя Волемира. Звали того князя Годислав. Страшный был человек. Это он сумел страну такую из кусков малых воедино собрать. Если город Кагеля возведён из бревен, то эта крепость – из камня дикого, большого, коего много понадобилось на строительство стен и башен.
Рассказчик перевел дух и как-то странно посмотрел на Гирка. Тот кивнул кому-то, и перед старцем поставили глиняный кувшинчик, наполненный пивом. Несколько глотков живительной влаги смягчили ему горло, и рассказ продолжился. Он больше походил на легенду или старинное предание.
– Наши старики сказку древнюю сказывали, что жили окрест на равнинах и по лесам на сотни дней пути во все стороны племена разные. Много их тут было намешано и перемешано: словены, руси, веси, мери, криви – всех и не упомнишь. Славились они многолюдством и жестокостью, у каждого свои отряды воинские имелись и даже дружины обученные. Воевали друг с другом вожди племён тех за угодья, пастбища и места лова. Иногда сечи смертные случались. Но приплыл сюда из низовьев реки Итиль великий вождь по прозванию Годислав, о котором говорил уже я. У него было много, очень много лодей и люду ратного. Расположился он лагерем громадным на берегу. Двинулись его воины по рекам ближним и дальним, стали пути торговые разведывать да селения примечать, на бересту их начертывать. Но не понравилось это вождям местным, ох как не понравилось! – старик сделал паузу, снова отхлебнул из кувшинчика и обвёл собравшихся мужчин цепким ясным взором.
– И что сделали местные вожди? – не выдержал Гирк.
– Замирились промеж себя. Собрали рать невиданную. Часть воинов по суше к лагерю пришлых людей скрытно подвели, а часть на лодьях с воды хотели высадить. Да не вышло, как задумали! Их на реке корабли чужие уже поджидали, а потому много наших пожгли и потопили!
– А на суше? – опять встрял нетерпеливый Гирк.
– Там и того хуже случилось! Не счесть воинов было у Годислава, лучшее оружие они имели, да и обучены все не в пример нашим. А самое главное, конная дружина за ним шла. Страшная сила. Люди и лошади, в железо закованные. Тысячи и тысячи всадников. Окружили они нападавших, посекли многих, а остальных в полон взяли вместе с вождями уцелевшими да на дальние острова всех увезли. Вот они-то и начали там строить крепость. Но мало этого показалось Годиславу. Прошёл он по рекам уже выведанным, согнал силой народ, попавший в его облаву, и тоже на Дальние острова переправил, чтобы строить помогали. Семьями и целыми родами людей на лодьях увозили. На самом большом острове валунов много было. Сначала те, которые ближе лежали, стали катать и на стены класть. Но кончились они быстро. Вот тогда и придумал Годислав прокопать по всему острову около строящихся стен рвы широкие. Они водой наполнились, и по ним камень на плоскодонных лодках и больших плотах возить стали.
Замолчал старик ненадолго, переводя дух, но тут же продолжил:
