Вот и теперь, зайдя по колени в воду, ему захотелось переплыть на другой берег и бесследно раствориться в зарослях прибрежной растительности. Здравый смысл и весь полученный недолгий жизненный опыт подсказывали, что это глупость, но всё его существо рвалось на волю. Мальчик сделал несколько стремительных шагов, удаляясь от берега, и всё-таки остановился.
– Ты поступил правильно, и я этому рад! Тебе отсюда не убежать. Повсюду множество чужих глаз и ушей! – прозвучавший за спиной громкий голос заставил ребёнка вздрогнуть и обернуться.
На берегу был расстелен ковёр, на котором сидел купивший Руса знатный господин. Позади него возвышались три рослых телохранителя, а ещё дальше десяток слуг.
– Подойди ко мне! – приказал вельможа. – Сядь здесь!
Унизанный перстнями палец показал на небольшую поросшую травой возвышенность.
Он подождал, пока мальчик займёт указанное ему место.
– Расскажи всё, что помнишь о себе! Кто ты, откуда, как попал в рабство, а я подумаю, что с тобой делать дальше, и приму окончательное решение.
Рус говорил быстро и сумбурно, вспоминая своё детство, отца, дружину, плавание по морю, плен и продажу в рабство. Сидящий напротив человек ни разу его не перебил. Казалось, что мыслями он был совсем в другом месте. Но стоило только мальчику упомянуть имя своего спасителя Родберика в городе Трире, как на невозмутимом лице мужчины появилось выражение удивления и любопытства. А когда Рус заговорил о школах Мёрда и ступенях обучения бешеных, глаза вельможи широко распахнулись от изумления, а правая ладонь сжалась в кулак. Он дослушал рассказ мальчика, закрыл глаза и долго молчал в застывшей позе.
Рус тоже притих, изредка посматривая на сидящего человека.
Но вот наконец вельможа встрепенулся, окинул мальчика взглядом и заговорил:
– Мое имя Абу-Сирхан. Я ближний сановник эмира Аль-Хакама, правителя города Кордовы и всего эмирата. Это я купил тебя у торговца Аймана, ты мой раб. Помни об этом всегда. Теперь тебя зовут Масуд – удачливый!
Он помолчал и улыбнулся:
– Так тебя теперь все будут называть. Привыкай. Пока искупайся и иди во дворец. Когда понадобишься, тебя приведут ко мне.
К вечеру зной спал, солнце начало клониться к закату. Никто от Абу-Сирхана не приходил.
Утомлённый жарой и ожиданием предстоящей встречи с хозяином мальчик не заметил, как задремал на своем ложе.
Он проснулся от легкого прикосновения чужой руки к плечу. Пожилой слуга, приносящий пищу, жестами показал ему, что нужно подниматься и следовать за ним.
Они обогнули дворец с правой стороны, прошли через заросли густого кустарника и вышли на широкую дорожку, ведущую к двустворчатой металлической двери арочной формы в каменной стене. Слуга несколько раз негромко постучал по ней костяшками пальцев и произнёс какие-то непонятные слова. Звякнул невидимый запор. Одна из створок бесшумно отворилась. Провожатый жестом показал Русу, что нужно войти внутрь, а сам, прихрамывая, быстро удалился.
Мальчик шагнул через невысокий порог и оказался в айване – большой гостиной с высоким сводчатым потолком, хорошо освещённой факелами. В неё выходили ещё четыре двери. Возле каждой из них стояло по два стражника с копьями в руках и короткими изогнутыми мечами в ножнах на поясе. По богатой отделке, коврам, красивой мягкой мебели Рус сразу понял, что это помещение является приёмным покоем Абу-Сирхана.
Невысокий сухощавый пожилой мужчина явно славянской наружности в белоснежной одежде отделился от стены позади него и бесшумно возник сбоку.
– Давай знакомиться! Ты – Масуд, а меня зовут Сахир. Господин приказал мне помочь тебе освоиться в нашем городе, поэтому я буду твоим проводником и наставником. Ну а пока он ждёт тебя для беседы. Заходи в левую дверь.
Потянув на себя массивную изогнутую ручку, мальчик вошёл в огромную прямоугольную залу, убранство которой говорило не только об аскетизме, но и о немыслимом богатстве и изысканном вкусе её хозяина.
Вдоль двух длинных стен стояли сундуки разного размера, поверхности которых были отделаны драгоценными камнями, а также инкрустированы орнаментами из перламутра и слоновой кости. С потолка спускались две люстры из тусклого жёлтого металла, в каждой из которых горело не менее ста свечей. У дальней короткой стены на толстых коврах в многочисленных развалах разноцветных подушек возлежал Абу-Сирхан. Увидев вошедшего мальчика, вельможа улыбнулся:
– Подойди поближе, Масуд! Вон там между двух больших сундуков возьми скамеечку и садись поближе ко мне. Я знаю, что вы, жители холодных стран, не любите сидеть на земле или полу.
Под пристальным взглядом хозяина мальчик послушно и безропотно выполнил всё, что было ему велено. Он уже понимал, что судьба его круто изменилась и сопротивляться ей бесполезно. Нужно смириться, как и принять своё новое имя – Масуд.
Абу-Сирхан снова заговорил:
