Хотя Пронин и не чувствовал себя голодным, но аппетит приходит во время еды. Стило ему положить в рот кусок куриного мяса, как организм вдруг сам начла требовать пищу, словно кадавр из романа братьев Стругатских «Понедельник начинается в субботу».
«Нет-нет, остановись» — мысленно пытался сдержать себя Максим, но это получаюсь довольно плохо.
— И все-таки, зачем стимулировать потребление? — продолжал задавать вопросы Пронин, громко чавкая бургером.
— Потому что если не поддерживать высокий уровень потребления, то поломается вся экономическая система. И тогда человечество потеряет созданный искусственным интеллектом потребительский рай.
— Потребительский рай, — ехидно проговорил Максим, — если потребление принудительно, то это, скорее, потребительский ад.
«Если я попал в этот мир, то мой долг как-то помочь живущему здесь жирному телу, прежде чем я отправлюсь дальше. Как-то неэтично отправлять свою другую личность в мир бессмысленного потребления, где его ждет скорая смерть от переедания.
— Скажи, а я могу вызвать врача, который поможет мне похудеть? — спросил Максим у робогорничной.
— Да, конечно.
— Это тоже будет засчитано как потребление, за которое мне платят?
— Конечно. Хоть и не там много, как за потребление фастфуда. И, должна предупредить: врач, с очень высокой вероятностью, предложит вам диету, и все заказы на фастфуд на месяц вперед придется отменить.
— А это страшно?
— За это будет штраф триста тысяч рублей.
— Но у меня же три миллиона? Пофиг тогда.
— Хорошо, я вызову врача.
Так как встать с кресла Максим не мог ввиду своего большого веса, он коротал время, перебирая телевизионные каналы, пока не нашел познавательные передачи.
— Должна предупредить, что больше всего вам платят за просмотр именно развлекательных передач, — сказала робогорничная, — выбранный вами канал приносит минимальный доход.
— Пусть, — сухо ответил Пронин.
Через некоторое время пришел доктор: такая же электронная кукла, только в белом халате. Робот осмотрел Максим, прописал строгую диету, какие-то лекарства и порекомендовал заниматься физкультурой, на сколько хватит сил.
— Вы можете хотя бы поднимать руки над головой. По сто раз в день.
Когда врач ушел, Пронин задумался о том, в какой мир ему хотелось бы попасть. И снова он решил, что хочет в СССР.
Наступил вечер, а затем и ночь. В осознанный сон удалось попасть без особых проблем. Правда, во сне парень был очень толстый, и не мог дойти до зеркала. «Блин, что же делать», — нервно думал сновидец. И тут его осенило:
— Эй, роботы!
Тут вошла робогорнчиная.
— Зеркало! Неси мне зеркало. Быстрее!
Электронная кукла приволокла маленькое косметическое зеркальце.
— Да не такое! Побольше. Хотя…
Максим почувствовал, как он уменьшается в размерах, и его засасывает в портал.
— Хочу в СССР! — крикнул он и проснулся.
Выла сирена.
— Рота, подъем! — орал кто-то в мегафон.
Пронин вскочил, как ошпаренный. Тело само куда-то побежало и начало натягивать на себя какой-то комбинезон и противогаз.
Пока бежал по коридорам казармы, Максим как будто бы «услышал» самые яркие воспоминания предшественника, из которых следовало, что эта одежда называется «скафандр» и снимать ее нельзя, так как кругом радиация.
«Вот те раз, — подумал парень, — я же в СССР хотел, а не в постапокалипсис…».
Максим проследовал мимо плакатов с надписями: «Слава КПСС», «Пятилетку в четыре года», «Отомстим странам НАТО» и тут все понял: он попал туда, куда хотел, но надо было четче формулировать свои желания.
Чуть позже, весь личный состав выстроился на плацу, чтобы слушать речь замполита. Он был тоже в противогазе, а его голос транслировался из динамиков на столбах:
— Враг вероломно напал на нас, когда мы мирно запустили в него наши ядреные ракеты. Но мы, ускоренными темпами восстановим разрушенную инфраструктуру и отомстим проклятым империалистам… Мы выполним пятилетку в четыре года… построим коммунизм! Рота! Равняйсь! Смирно1. Бегом марш к светлому будущему пять кругов вокруг казармы!
Все побежали. И Максим тоже. По пути приходилось преодолевать различные препятствия: перелезать через стенку, а так же ползти в канве, заполненной вонючей грязной водой. Правда, то, что вода была именно «вонючая», Пронин скорее догадывался, чем реально ощущал: все-таки запахи противогаз не пропускал.
День был сумасшедший. Сначала бег, потом отжимание на брусьях, отработка приемов рукопашного боя, в результате чего и сам Максим часто оказывался лежащим на земле, и своего спариннг-партнера тоже ронял.
А потом началась какая-то странная тренировка. Сначала солдаты одели на свои скафандры некое подобие железных доспехов, а еще зачем-то на солдат нацепили средневековые мечи.
И снова бег по дороге, усыпанной гравием. И снова препятствия. Такая же стена, которую надо было быстро перелезть, широкий ров с водой, узкий проход, через который было очень трудно протиснуться. И все это время из динамика слышался голос сержанта, обзывающего солдат различными представителями экзотической флоры и фауны.
